article-img
GONZO  
21/05

Угар в Каннах

Наш киновед Данила Блюз с прямым репортажем с закрытия 71-го Каннского фестиваля

13K
4

Я приехал в Канны как раз к началу фестиваля, но в первый же день напился на пляже местного паленого кальвадоса вместе с негритянской проституткой и подрался с ее сутенером, когда тот начал требовать какие-то дополнительные бабки. Меня скрутили местные мусора, а подлый пимп наклеветал на меня, будто бы я пытался его ограбить. По итогу почти весь фестиваль я просидел в каннском КПЗ с местными карманниками, трансгендерными проститутками и наркобарыгами. Все они в один голос говорили, что приехали в Канны на заработки, потому что киношники — самый извращенный и жадный до удовольствий народ.

На время фестиваля тихие Канны превращаются в город грехов. Кинематографисты со всего мира носятся здесь на лимузинах, сбивают прохожих, трахают шлюх, ширяются героином и проигрывают миллионы на подпольных боях бомжей. Рассказывали даже о человеческом сафари, где любили пострелять Стивен Спилберг и Роберто Бениньи.

Выпустили меня из кутузки в день закрытия фестиваля. Увы, на тот момент я был совсем без денег и, разумеется, не успел выбить себе аккредитацию для прессы. К счастью, за время отсидки я обзавелся нужными связями. Своих новых криминальных корешей я и попросил раздобыть мне смокинг и удостоверение прессы. Пока в Средиземном море я смывал с себя грязь и вонь каннской тюрячки, мои друганы подогнали мне смокинг и проходку какого-то польского журналиста. Рубашка была заляпана кровью. На вопрос, жив ли мой бедный коллега, каннская братва ответила утвердительно. Этого было достаточно, подробностей мне знать ни к чему. Я одарил своих новых друзей поделками уральских мастеров из малахита, мы зафрендили друг друга в Instagram, и я отправился на закрытие 71-го Каннского кинофестиваля.

Когда-то давным-давно солнце мировой революции Владимир Ильич Ленин сказал,что важнейшим из искусств является кино. Прошло сто лет с тех оголтелых времен, мировая революция скатилась в черт знает что, Ильич — со вспоротым брюхом, выпотрошенный и натертый солью — лежит в мавзолее, как сушеная рыбина на витрине пивнухи, а кино по-прежнему не желает сдавать своих позиций и мнит себя важнейшим. Каждый год кинодеятели собираются в разных местах по всему миру и одаривают друг дружку золотыми статуэтками. Одной из самых крутых считается “Пальмовая ветвь”, которую каждый год дают в Каннах. Правда, спросите на улице первого, второго, да хоть третьего встречного, смотрел ли он хоть один фильм, завоевавший эту саму ветвь, — думаю ни тот, ни другой, ни третий вам не ответит утвердительно (а узнав, что “Криминальное чтиво” когда-то было призером в Каннах, очень удивится). Все потому, что кино уже давно не важнейшее из искусств, оно не отражает реальных проблем. Какие-то патлатые чудаки снимают какую-то муть о проблемах мигранток, какие-то актрисульки ноют о том, как спали с Вайнштейном... Да кому есть дело до вас? Люди во все глаза смотрят видео на YouTube с автомобильных регистраторов и мобильных телефонов, а там — дорожные разборки, охреневшие депутаты с мигалками, наглые мажоры, беспомощные менты, дагестанские свадьбы, рэкет на трассе и многое-многое другое. А какой-то хрен предлагает мне поплакать над судьбой мигрантки не то из Казахстана, не то из Киргизии, что, впрочем, лично для меня не имеет никакой разницы. Клал я и вся остальная Россия на проблемы мигрантов — у меня своих полно, но про них никто фильма не снимет.  Зато сотни окружающих снимут, как толпа дагов будет лупить меня на входе в клуб по какой-нибудь надуманной причине.

Вся социалка — посмотрите, она же в YouTube, именно там в людях выковываются идеологии. А все эти ваши режиссеры, чавкающие позавчерашней безвкусной жвачкой франкфуртской школы, выращенные в инкубаторах, они и представления не имеют о реальности. Так какая же тут, к черту, важность? Сплошной вздор, развлечение, эстетство, искусство для искусства — вот что это.

Сейчас у них там новая забава — хештег #metoo. “Оскар” прошел под флагом угнетенных женщин, теперь вот и Канны решили податься в ту же степь, в надежде выдоить последнее из ее иссохших, мертвых земель. Азия Ардженто, вручая награду за лучшую женскую роль, не забыла всем опять рассказать, как ее тут в Каннах трахнул Харви Вайнштейн. Лучшей актрисой признана была, кстати, та самая, что сыграла мигрантку из Киргизии в фильме “Айка”. Весь фильм эта Айка шатается по мрачной Москве, ее кидают на бабки, насилуют, лупят, грабят, грозят отрубить пальцы... Какого хрена вообще Айка забыла в столице — неясно.

На фуршете после вручения режиссер фильма Сергей Дворцевой обожрался халявными креветками в кляре и наблевал в какую-то дорогую вазу. Охрана увела режиссера, а его актриса осталась совсем одна и весь вечер цедила один бокал шампанского, стоя у шторы и желая, видимо, за нее спрятаться.

Вообще, жюри в этом году состояло в основном из женщин, возглавляла его Кейт Бланшетт. Чем мне она запомнилась, так это своим огроменным ртом. На фотках и в кино он кажется большим — в жизни он просто циклопический! Кейт может запросто засунуть кулак в рот или откусить голову трехлетнему ребенку. Хохочет Кейт, словно акула, широко разинув пасть, в которой, наверное, три сотни зубов вместо обычных тридцати двух.

Да, о жюри я заговорил к тому, что женщины, как самый социально ответственный слой, стоящий сейчас в авангарде борьбы за права всех, кино выбирали соответствующее, то есть все сплошь какая-то социальная направленность.
Главный приз получил круглолицый японец Хирокадзу Корээда за фильм “Магазинные воришки”. Не знаю, может быть, мне показалось, но Хирокадзу и сам любит временами чего-нибудь подтырить — с фуршета он украл несколько серебряных вилок и даже целую соусницу, полную майонеза.

Запомнилась также рослая ливанская бабища Надин Лабаки, которая прогнала телегу минут на тридцать о какой-то скучной фигне. Лабаки сняла фильм “Капернаум”, получила за него приз от жюри и, видимо, была не очень довольна такой наградой. Кино, кстати, говно полное, как шушукались между собой режиссеры на фуршете. На афтепати Лабаки накидалась шотов с водкой и полезла в драку, чтобы опять отстоять честь своего фильма — про то, как маленький мальчик судит родителей за то, что те произвели его на свет. Пацан, исполнивший главную роль и прилетевший вместе с Лабаки, тоже оказался каким-то фееричным маленьким ливийским мудаком, которого взяли в кино по блату, как сынка местного олигарха.  Ему вообще было по фигу на всех, он постоянно трепался по телефону на своем тарабарском наречии, в котором изредка проскальзывало слово “биткойн”. Видимо, малец — будущий миллиардер, а все это кино ему до одного места.

Круче всех, конечно, держался Спайк Ли, который ходил в плотном кольце из гигантских негритянских телохранителей — как в передвижной крепости, построенной из негров. Иногда кто-то заходил в эту крепость, болтал со Спайком, жал ему руку, они смеялись, и гость уходил. Просто так, без приглашения, к Спайку было не пробиться.

Ли в очередной раз снял кино про негров, и в очередной раз ему постеснялись отказать в призе. Говорят, однажды Спайку Ли не дали приз, так он закатил истерику, начал угрожать всем, сказал, что дичайше всех порешит, что не для того его батя, а до этого — его батя, а еще раньше — его батя, на плантациях вкалывал, чтобы теперь он тут терпел унижения от потомков рабовладельцев. Тогда на скорую руку местный Петрович смастерил за кулисами какую-то золотую закорюку, и ее торжественно вручили Спайку Ли, только чтобы он успокоился и не устроил тут погрома.

Наверное, вас интересует что-нибудь о российской делегации? Я, честно говоря, их даже и не отличил от остальных местных доходяг. Только Рому Билыка принял издалека за Оксимирона — хотел было подойти, сделать селфи, но потом пригляделся и не стал подходить. Только по приезде в Россию я узнал, что каким-то чудом Билыка наградили за саундтрек к фильму Серебренникова о Цое. Тогда-то мне и стало понятно, что это за здоровенная пластинка в рамке, которую Рома весь вечер не выпускал из рук, несмотря на то что она ему безумно мешала бухать и закусывать.

Я почувствовал, что надо сваливать, когда услышал, как польская делегация шушукается между собой об ограблении журналиста. Я спрятал удостоверение, висевшее у меня на шее, под пиджак и направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Как назло, на моем пути оказался какой-то неуклюжий дед. Когда я обернулся, чтобы посмотреть, нет ли за мной погони, я врезался и опрокинул несчастного старика. Тот рухнул на горб, задрал ноги и руки и, кряхтя, начал перебирать ими, как перевернутая черепаха. Я тут же поднял старика, отряхнул, всунул ему в руки бокал с шампанским и тарталетку с икрой. Дед, кажется, успокоился, а я прыгнул в такси и двинул на набережную Круазет, чтобы поквитаться с кинувшим меня сутенером. А стариком, кстати, оказался, живой классик кинематографа Жан-Люк Годар.

READ. WATCH. FUCK OFF.

👉👌

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет