article-img
GONZO  
19/06

NECROPOZITIVE: “Сделать пенсии до 87, чтобы старики начали рубить грайндкор”

В черных недрах Магнитогорска, куда сам дьявол боится сунуть свое поганое рыло, поселилась грайндкор-группа под названием Necropozitive. Вот уже десять лет они терроризируют своими песнями редкие окрестные сейшены и российские металлические фестивали. Данила Блюз отправился на встречу с легендами уральского грайнда и вернулся седым, оглохшим и пьяным

Share

О Дмитрие Иваныче Романиве по прозвищу Помидор легенды ходили еще во времена моего детства. Сколько я его помню, все время он был большой, пузатый, волосатый, бородатый Гаргантюа и легенды о нем ходили соответствующие — его невоздержанность в пьянстве и масштабы дебошей доходили в народных молвах до раблезианских масштабов. Жуткий великан, то рычащий гроулом, то верещащий пигвойсом песни с названиями типа “Намотало на вибратор”, “Танцы в хосписе” или “Луганский душегуб” под макабрический грайндкоровый саунд — казалось, Дмитрий Иваныч последний человек, которого вам захочется встретить в темном переулке! Он откусит вам голову, выплюнет и напишет об этом очередную страшную песню. Потом я познакомился с Дмитрием ближе, когда мы вместе работали в магнитогорском кукольном театре “Буратино”, я — монтировщиком, а он — осветителем, и Дмитрий оказался один из самых душевных и приятных людей, которых я когда-либо знал. 

Второй основной участник Necropozitve — Сергей Фочин. По комплекции он полная противоположность Дмитрия Иваныча: небольшого роста, худощавый, без растительности на лице, но такой же общительный. Как с ним мы познакомились — не помню, скорее всего, в баре, потому что именно там сейчас мы чаще всего с ним и пересекаемся. Во время интервью я пью виски, Дмитрий Иваныч — коньяк, Серега — пиво. Мне почти не требуется задавать вопросов, чуваки просто фонтанируют байками из алкогольно-гастрольно-рок-н-ролльной жизни, дополняя истории друг друга все новыми и новыми деталями. В этом году коллективу Necropozitive исполнилось 10 лет, по этому поводу мы и собрались выпить, а заодно и записать интервью.

— Как родился Necropozitive?

Дмитрий Иваныч: Это был 2008 год. Старая моя банда, “Ядерная кремация”, развалилась вся — кто-то сел в тюрьму, кто-то в Москву уехал. Я на всех обиделся и в итоге ушел домой, в андеграунд. И тут в один прекрасный день звонит Серега: “Иваныч. Давай, может, замутим чо?”

Серега: Да, мне как раз Илюха гитару подогнал, я Иванычу говорю: “У меня гитара есть и есть компьютер, у тебя есть басуха. Ты весь инструментал сделаешь, я барабаны нашлепаю, ну и ты споешь там — найдем где записать голос”.

Дмитрий Иваныч: А я дома не просто так сидел, я всегда играл че-то, куча материала в голове была.

— Ты записывал его куда-то?

Дмитрий Иваныч: Нет, просто в башке держал, сидел на басу и драконил, выдумывал песни. И как раз Серега вот позвонил. 

Серега: А я ваще тогда на гитаре играть не умел на самом деле и не учился никогда и не собирался даже.

Дмитрий Иваныч: Да нормально! Илюха тебе показал все основы. То что надо для грайнда — все у тебя было в норме.

Серега: Ну да, пожалуй. Так вот, один трек мы записали — вроде ничего получилось. И так мы за полгода первый альбом “Фрагменты тела” захерачили.

Дмитрий Иваныч: Самый первый трек мы записывали в брутальных условиях, дядя Сережа у нас был после операции на спину и записывал трек, стоя на коленях.

Серега: Да, мне нельзя было сидеть и приходилось играть, стоя на коленях.

Дмитрий Иваныч: Трек называется “Legalize убивать пи***ов” — полная версия названия.

 “Страшные кровавые мечты мои нездравые тело твое бренное подвергнуть потрошению. Конченный пе***ила ты, инкубатор для бацилл, дайте же мне право убивать пе****ил”.

— Очень нетолерантно.

Серега: Зато духовно и со скрепами! 

Дмитрий Иваныч: Как в церкви побывал!

— А когда начали выступать с концертами?

Дмитрий Иваныч: Первый концерт мы тоже давали вдвоем, под минусовку барабанов, это было в “Бархате”, году, кажется, в 2009-м. Народу че-то было подозрительно дофига. Мы вышли на сцену и лупанули все 17 треков подряд нон-стопом.

— И как народу зашло?

Дмитрий Иваныч: Знаешь, кому-то зашло, а кто-то вообще просто в ох**е стоял, не понимал, че происходит. Для Магнитогорска это вообще дико было.

Серега: Тогда просто в моде были эти, знаешь, альтернативщики — все такого плана музло играли. И тут на сцену выходит Дима Помидор непонятно с кем и начинают фигачить что-то несусветное, да еще под минус.

Дмитрий Иваныч: Причем мы еще играли со вставками из “Криминальной России”, как на альбоме. Знаешь, все эти допросы маньяков: ““Как вы отрезали ему голову?” — “Перочинным ножом”. У нас весь первый альбом был посвящен маньякам, серийным убийцам Советского Союза и России. Отсюда и названия: “Луганский душегуб”, “Монгол”, “Ода Палачу” — это про Чикатило, “Сказка”.

— А как родилось название Necropozitive?

Дмитрий Иваныч: О! Это тоже у нас целая история. Если честно сказать, название нам придумали белорусы. Мы, короче, с дядей Колей, он же Борода, он же Николай Иваныч, были на фестивале MHM (Metal Heads Mission) в Крыму. Выпили там бражки белорусской, конкретно выпили чачи, водки с вином. Короче, проснулись утром все в одном доме, и все, значит, говорят: “Состояние вот… состояние такое… как бы это сказать...” И тут один из белорусов выдал: “Состояние нэкропозитиуное!” А Серега в городе был, я тут же отбиваю ему смс: “Как тебе название “Некропозитив?” Он пишет: “Ништяк”. Ну вот так и родилось название. Оно действительно в полной мере отражает наш взгляд на реальность.

— Ну вы не зацикливаетесь на магнитогорской сцене, вы часто колесите по гастролям, по фестивалям. Расскажите о своей легендарной поездке на Украину в 2014 году, когда там начиналась вся эта заваруха.

Дмитрий Иваныч: О, Украина — это да!

Серега: Не, перед Украиной лучше рассказать про Питер.

Дмитрий Иваныч: О, Питер — это да! 

Серега: Выпадает нам выступать в Питере на фесте Петрограйнд. Смотрим по гугл-мэпс, выбираем маршрут. Один идет через центральную Россию, через Москву там и на Питер дорога. Мы так прикинули — там и километров много, и опять же эти пробки с дальнобойщиками, решили поехать чуть посевернее, через Республику Марий Эл. А это был конец ноября — начало декабря, где-то так. И вот идет дорога, а по обочинам с обеих сторон стоят фуры. 

Дмитрий Иваныч: Наш казах сказал: “Они просто спят”.

Серега: Мы на первой передаче, 10 км/ч проезжаем мимо этих фур до самого верха. Я там уже молюсь всем мыслимым богам. Мы доезжаем до самого верха, а там знак — тупик. А навигатор показывает, что дальше идет дорога. Обратно выезжать у нас не получится, там уже нет дороги как таковой — все занесло снегом, да и нам пришлось бы делать крюк большой — мы бы не успели. В итоге по какой-то лосиной тропе мы все-таки проезжаем вперед, сбивая боками газели снег, и приезжаем в город Буй.

Дмитрий Иваныч: Да, он упоминается в нашей песне Е**ня (нецензурный синоним слова “глушь”).

Серега: Приезжаем туда в пять утра. Там темнота, никого нет, ничего нет, дед один идет. Мы у него спрашиваем: “Дед, где у вас тут газом можно заправиться?”, а он отвечает: “Знаете, ребятки, а газу-то у нас здесь нет. Вам лучше ехать на Мурманск — ближе будет”. На Мурманск мы, естественно, не поехали. В итоге узнали у местной продавщицы, что какой-то мужик тут торгует пропаном. Мы заломились к нему среди ночи: “Так и так, мол, выручай”. Он орал-орал на нас, но в итоге заправил.

Дмитрий Иваныч: Так вот и родилась песня “Е**ня”. “Под старой сосной ржавой косой распрощался я с башкой. Старый лесник — буйский мясник”. “Крутится на ели колесо газели”. И вот пока мы ездили по еб***ям, в Украине какая-то херня приключилась. И тут нам пишет некто Руслан Ковальчук. Как оказалось позже, наш тур-менеджер. Гениальный человек! Боится утюга и пиз***лей. Так вот, он нам предлагает сделать тур по Украине с грайндкор-группой из Ивано-Франковска BRUD. Группа, я тебе сразу скажу, классная! Ребята вдвоем вваливают мощного рок-н-ролльного грайнда. Песни у них интересные, типа “Х*** на тарелке”. Ну и все, мы с ним договариваемся ехать в тур, причем на каких-то совершенно золотых условиях.

Серега: Да, условия были вообще по красоте! До Украины мы добираемся на свои деньги и уезжаем из последнего города тоже на свои деньги, а все остальное обеспечивает он. Тур у нас был такой: Донецк, Запорожье, Киев, потом в Белоруссию, в Минск, потом Калуга и Брянск.

Дмитрий Иваныч: Мы ему говорим: как так, у вас там так-то военные действия ведутся, вдруг нас бандеровцы грохнут? Тут он говорит: “У меня депутат знакомый есть! Чуть чего — он все вопросы решит”. Ну, думаем, ладно.

Серега: Доезжаем до Гуково, где граница находится. Выходит такая усталая женщина-пограничник: “Ребята, куда вы едете?”

Дмитрий Иваныч: А машин, кстати, ни одной на границе, кроме нашей!

Серега: Ну мы отвечаем: “Едем, мол, концерт играть”. Она: “Какой концерт, дураки, там люди гибнут! У вас дети есть? Себя не бережете, хотя бы о них подумайте!”  Отговаривала, отговаривала нас, но потом понюхала нашу “Газель” спаниэлем и отпустила. А на той стороне радужный полковник у нас так сразу и спросил: “Ну чо, ребята, сколько денег с собой везете? Вы ж понимаете, что вы, москали, тут так просто не проедете?” — и заряжает нам десять тысяч российских денег. Мы говорим, таких денег у нас с собой нету, давайте щас мы позвоним нашему менеджеру, он позвонит своему депутату, а тот перезвонит вам? Окей. Звоним, а этот гондон трубку не берет! В итоге с нас сняли тринадцать косых, а этот супердепутат так и не объявился. Выпустили нас, а на этом пункте ведь не пописать не посрать! У нас глаза уже желтые, мы выезжаем и сразу сворачиваем на тропинку в поле, выходим поссать — подъезжает СБУ. “Так, ребята, чего здесь делаем?”. Мы: “Так и так, писаем”. Они: “С какой целью в Украину прибыли?”. Мы сказали, что концерты, дескать, играть. Ну они сказали окей и свалили. Еще рубас с нас взяли, правда.

Ладно хоть не видели, что казах срал, а то взяли бы два.

Серега: Подъезжаем к Донецку. Там на въезде стоят СБУ, ВСУ, гаишники и еще какие-то хрен знает кто. Спрашивают: “Вы откуда такие?” Мы говорим: “С Челябинской области” — “А это где?” — “На Урале”. Они дико с нас поржали и пропустили. Короче, отыгрываем концерт в Донецке…

Дмитрий Иваныч: Донецк офигенный город, кстати. И концерт получился такой теплый, дружеский. Народу не много было, но пришли все, кто надо.

Серега: Да, все прошло хорошо, но потом раскололся наш тур-менеджер.

Дмитрий Иваныч: Он совершил свою главную ошибку — забухал с нами дальше.

Серега: Он пошел бухать с нами дальше и в приступе какой-то откровенности сказал: “Ребята, денег я вам не дам, у меня их нету ”. Мы такие: “Ты что, дурак?” Потому что вот все что было наличкой, мы отдали на границе, денег у нас больше нету. У нас даже тупо денег назад на топливо не было. 

Дмитрий Иваныч: Тут наш казах включил свою гопническую натуру. Со зверским шрамом через все лицо он включил утюг в сеть.  

Серега: И он говорит менеджеру: “Ты понимаешь, что я вырос в девяностые? Я сейчас твое лицо вот так сожму в кулак и оно у меня между пальцев вытечет!”

Дмитрий Иваныч: А за этим всем наблюдают ребята из Ивано-Франковска. Вокалист у них нормальный парень, но он придерживается таких националистических украинских взглядов. И он потом рассказывал: “Я это все наблюдаю и ох****ваю — казах и москаль над украинцем глумятся”.

Серега: Он бедолага, подумал, что они следующие.

Дмитрий Иваныч: Но потом мы уже вместе его крепили. Еще выходили на балкон курить вместе и громко так говорим, чтоб этот Руслан слышал: “Ну что будем делать: голову отрезать или в жопу е***ть?” Тот сидел на полу скрючившись, а Серега за ним следил, чтобы тот не сквозанул никуда. 

Серега: А я поначалу-то вообще спал. Просыпаюсь, а тут такой кипеш — злющие металлюги стоят вокруг этого Руслана, а он на полу сидит и у него по щеке такая жирная крокодилья слеза течет.

Дмитрий Иваныч: А он Серегу увидел и подумал, что вот оно — спасение, единственный адекватный человек среди этих орков.

Серега: Ну, он ко мне сразу обратился: “Серега, ну ты же помнишь, мы же с тобою переписывались, может быть, ты их остановишь?” Я говорю: “Даже не подумаю!”

Дмитрий Иваныч: Казах, значит, жмет этого менеджера к полу, заламывает его и говорит: “Если денег не будет, тебе здесь п****ец”. Тот: “Хорошо, ребята, вызывайте такси”. Мы — я, Артем из BRUD и этот хрен — едем на окраину Донецка к нему домой (там причем уже бомбили на тот момент). Мы его так зажали между собой, а водила, значит, смотрит в зеркало заднего вида и спрашивает: “Парень, с тобой все в порядке?” А тот: “Да, да, все хорошо”. И потом: Подождите меня у подъезда”. Мы ждать не стали, зашли к нему в квартиру. Он такой: “Отвернитесь” — и стал паркет у себя там ковырять. Выковырял он, конечно, немного, но на Украину с Белоруссией кое-как хватило. Просто это же тур, не возвращаться же нам. Все было совершено ради музыки. Нас ждали там и в Киеве друзья, и в Белоруссии — нехорошо было тур обламывать. Будь это где-нибудь там в Челябинске — да, мы бы ему просто ввалили да поехали домой, а тут мы две тысячи километров в одну сторону уже отмотали и глупо было бы возвращаться почти на полпути.

Серега: В целом за весь тур мы отмахали 13 660 километров.

Дмитрий Иваныч: А потом еще заходим в группу его лейбла “Исконовязь”, читаем там комменты и пацаны из белорусской команды одной пишут: “Сука! Жаль, что тебя там в твоем Донецке бомбой не убило!” То есть не мы первые, кого он прокинул.

Серега: Потом этот гад начал про нас слухи распускать на московскую и питерскую сцену! Типа мы поехали на Украину и просили с организатора по штуке баксов за каждый концерт! Офигеть!

Дмитрий Иваныч: Ну типа вообще какая-то Ольга Бузова!

Серега: На следующее утро мы двинули дальше, этого спрашиваем: “Ну чо, как, поедешь с нами?”, а он отказался почему-то, в больницу слег, типа сердечко прихватило.

Дмитрий Иваныч: Парни из BRUD потом говорят, думали, что мы их всю дорогу прессовать будем. “Из дымящей “Газели” сперва выходит казах со шрамом во всю рожу, потом ты, Помидор, появляешься, и Серега, мелкий. Меня Артем в бок толкает и говорит: “Стопудово вот этот мелкий будет на нас наезжать, а эти двое будут пи****ть”. В итоге тур просто охеренный вышел, все остались офигенными друзьями, в Запорожье отыграли в обойме с австрийцами, с запорожской группой “Глоток спермы” — у них просто офигительное шоу. Киев был незабываем, там я уж, простите, нажрался. Много новых друзей себе завели в итоге, до сих пор со всеми общаемся.

Серега: На концерте в Белоруссии, в Минске, мы могли заработать аж целых двадцать долларов.

Дмитрий Иваныч: Ох, если бы мы знали! 

Серега: Ваще! А дело было так. Подходит к нам организатор, мы у него спрашиваем: “Чо-кого, сколько за концерт?” Ну просто заранее с ним договаривались о том, что он нам процент с продажи отдает. Он говорит: “Пацаны, все нормально, двадцать баксов”. Мы такие: “Ты дурак, что ли? И чего мы на эти двадцать баксов будем делать? Две банки пива и один “дошик” купим? В очко себе затолкай эти двадцать баксов!” Мы на них обиделись, развернулись и уехали. И только потом, когда домой приехали уже, я решил зайти, глянуть курс, и понял, что в Белоруссии на эти бабки можно было неделю жить!

Дмитрий Иваныч: Ну а после Минска уже были Брянск, Калуга, там мы уже в родных краях были. 

Серега: Парни из BRUD потом говорили после российских концертов, что боялись, будто им тут будут предъявлять за то, то они хохлы. “Нам по телевизору-то говорили оооо! А у вас тут аааа!”

Дмитрий Иваныч: И парни свободно там со сцены передавали всем привет с Украины и публика их тоже тепло встречала. Я это к тому что металл — он всех объединяет. Никакой политики, никакой шняги этой. Политика — самое грязное дело вообще на свете.

image


— Понятно. Это все были легенды Древней Греции, а как дела обстоят в группе на данный момент?

Дмитрий Иваныч: С братьями-казахами нам пришлось расстаться, к сожалению.

— Почему же?

Серега: Ну просто для одних рок-н-ролл — это секс, наркотики, бухло, а для других на первом месте все-таки музыка, а уже потом секс, наркотики, бухло.

Дмитрий Иваныч: Зато сейчас у нас появился новый барабанщик Миха Селявин и басист Серега Семьянских. Где он до этого играл-то?

Серега: Ой, да где только не играл!

Дмитрий Иваныч: Ну, не суть! Потом, значит, пошли репетиции, появляться начала своя база. За этот год с новыми ребятами мы записали альбом “Гроб-рок” и отыграли в Тюмени на Dead Fish metal fest.

Серега: И не только! Не забудь еще койотовский Coyote Brutal Fest в Москве!

Дмитрий Иваныч: Да, точно! И еще ребят надо поблагодарить из Челябинска, организаторов Dead Fest. Мы не раз у них выступали — клевые ребята.

— А что скажете по поводу нашей провинциальной магнитогорской сцены?

Дмитрий Иваныч: Да ну какая сцена, Данил. Сейчас все или уехали, или перековались в кавер-бэнды, в лабухов кабацких.

Серега: Да, кавер-бэндов сейчас у нас развелось до жопы просто. Причем главная фишка в том, что играют они чужие песни с такими рожами, как будто играют свои. Не, я все понимаю, каверы играть иногда прикольно, но а как же само творчество?

Дмитрий Иваныч: Всем, конечно, хочется денег, но не в деньгах же счастье! Где рок-н-ролл? Я считаю, что это равносильно тому, что ты залез в чужой карман.

Серега: И причем это не только у нас в городе. Из Москвы, из Питера люди пишут, что это какая-то эпидемия, эти кавер-бэнды. И они реально убивают музыку, убивают посещаемость, убивают развитие сцены.

Дмитрий Иваныч: Ну ничего, рок-н-ролл никогда не умирал, он всегда оставался жив. Чем суровей жизнь — тем круче андеграунд. Поэтому предлагаю сделать пенсии до восьмидесяти семи! Чтобы пенсионеры начали играть грайндкор.

— О прошлом и настоящем поговорили. Что же в будущем ждет Necropozitive?

Дмитрий Иваныч: О! Будущее! Ну хоть планировать и плохая примета, но в скором времени мы собираемся записать EP-шку новую на шесть треков, такую полуэлектронную, и потом зафигачить “Лучшее из лучших”, так и назовем наверное — Best of the best! 

Серега: Ну и еще у нас на повестке дня совместный тур со “Звероформой” в сторону Крыма по городам Самара, Волгоград, Ростов-на-Дону, Краснодар и три города Крыма:  Севастополь, Симферополь и Евпатория. Ну, может, еще в Керчь заедем. Тур будет стопудово, осталось только определиться с датами.

— Ну Крым наш?

Серега: Наш, наш!

Дмитрий Иваныч: Ваш, ваш… Мне ваще пофиг, я с западной Украины родом, мне хоть ваш, хоть наш — я туда все равно буду ездить. Как сказал мне один пацанчик в салоне сотовой связи: “Как Крым может быть чей-то? Крым — это ведь состояние души!”  Я с ним согласен.

Заключительное слово от Дмитрия Иваныча: "Музыка — это круто. Благодаря музыке я до сих пор и на плаву, наверное. Если б не музыка, я б действительно давно бы сдох. Я жрал все подряд, упарывался всем подряд, все употреблял. И вот Серега меня спас, потащил грайндкор играть. В то время, когда начинался Necrpozitive, я был в таком упадке, я употреблял все — это была яма. Музыка всю жизнь меня спасала, музыка — и вот, верный друг. Много было друзей, но вот настоящий оказался один, за что я ему и благодарен".

READ. WATCH. FUCK OFF.

👉👌

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет