article-img
CULTURE  
12/11

Sonic Death: Нельзя отдавать молодежь рэперам и всяким гондонам

Читайте репортаж с концерта, а также интервью с участниками группы о жизни в туре, ножах-бабочках и о непрошаренной молодежи

Share
5

Гонимые промозглым осенним ветром, несутся по безбрежным пустотам России музыканты Sonic Death со своим новым альбомом Punks Against Mafia vol. 2. 5 ноября панки прибыли в Магнитогорск — в лапы к нашему пьянице и людоеду Даниле Блюзу.

Большинство моих знакомых и друзей из бара “Гибсон” отвечали отрицательно, когда я спрашивал их, кто пойдет на “Соников”. Блин, думал я, какая Магнитогорск все-таки дыра в плане клевой музыки — ни одного ценителя годного гаражного рока. Но выйдя из такси в день концерта, я офигел от того, сколько людей толпилось на лестнице у входа в бар. Конечно, ни одного знакомого лица я не увидел, все это были какие-то неведомые мне до сих пор юные, громкие люди в коротких штанишках, рваных кедах с раскрашенными волосами. Как будто кто-то взял да и перевернул Магнитогорск, а на его сырой, плоской заднице, как у большого булыжника в лесу, кишела какая-то иная неведомая жизнь из жучков, паучков, червяков и уховерток, таких разноцветных, ярких, тех что, если помните, с аппетитом хавали Тимон с Пумбой в “Короле Льве”. Вся эта незнакомая фауна сбежалась из-под булыжника сюда и теперь находилась у входа, потирая лапки, щелкая жвалами, стрекоча крыльями, треща кнопочками в мессенджерах, дымя малиновыми вейпами и ментоловыми папиросками.

Пару знакомых лиц я все-таки отыскал. Мы выпивали, стоя в углу за барной стойкой и наблюдая, как детишки галдят, тыча в бармена сотенными бумажками. К нам подошел Артем, директор бара.

— Блин, кто все эти люди, откуда они? — испуганно смеясь, спросил он.

— Вот она, — говорю, — новая аудитория, чувак. Когда мы помрем от цирроза — придут они, так что привыкай, зови почаще панков из столицы, а то у тебя тут вечный вечер каверов.

Правду говорят: нет больших консерваторов, чем старые рокеры. Бунтари и нарушители спокойствия в молодости, с годами они становятся ревностными охранителями каких-то ими самими выдуманных канонов. Неудивительно, что у нас в стране байкеры дружат с казаками. И те и те пленены своими заскорузлыми костюмами, они уже не могут выйти из них, как из ржавых доспехов, они вросли в них, слились с ними и оторвать их можно только с мясом. Хотя, наверное, это относится к любой субкультуре или движу — пластичность взглядов в ней была бы равносильна смерти.

Так я курил и думал про взгляды и пластичность, а тощий чувак с огромной копной волос и коренастая, как тумбочка, казашка в очках и джинсах, натянутых до пупка, обсуждали, что лучше взять, чтоб выпить на входе.

— Сколько у тебя? — спросила казашка, закуривая сигарету, по-солдатски сделав ладонями “коробочку” от ветра для спички.

— Двести рублей, — засунув руки в карманы и припрыгивая на холодном ветру, ответил патлатый. Он был в одной футболке и торопился в тепло.

— В “Ашане” можно взять водку “На каждый день”!

— Блин… давай не сейчас, — он забрал у казашки сигарету, скурил в две затяжки половину, отдал обратно и побежал внутрь бара. Казашка начала докапываться с водкой в “Ашане” до сидящей рядом бабы.

Когда я выходил курить в следующий раз, казашка в компании каких-то других неопрятных баб хлебала на лестнице водку из горла. Я даже позавидовал немного, вспомнил молодость, как так же жадно надирался с друзьями водкой перед входом на гиг. Неужели ЗОЖ проиграл и мода на алкоголизм возвращается?

Вообще, я чаще обычного выходил курить, потому что фанаты у сцены слэмились и плясали как в последний раз, сжигая кислород в подвальном баре.

Наплясавшись, насквозь мокрые от пота, они выходили на улицу, и от их тел клубами валил пар, как от мужиков, вывалившихся из бани.

Тяжело дыша, они доставали из липких карманов мокрые сигареты и стреляли водку у торчавших на улице знакомых.

Когда я вернулся за стойку, Серега из “Некропозитива” сказал:

— Я понял, на что это похоже! Это Tool с вокалом из “Ласкового мая”! Так и напиши потом в репортаже: “Когда вернулся за стойку, Серега из Некропозитива сказал”.

В середине шоу выяснилось, что Sonic Death не случайно выступают в нашей магнитогорской глуши. Оказывается, их барабанщик родом из Магнитки и недавно женился там у себя в Питере. Его батя не смог приехать на свадьбу, и Даня решил сам привезти невесту знакомиться с родней, а чтоб не ездить вхолостую — было решено организовать тур. В целом группа зависла у меня в городе на три дня. Конечно, без интервью их отпускать из города никто не собирался. В один из дней мы забились встретиться в гик-кофейне Friendzone.

На встречу пришли две трети группы: Арсений Морозов (вокал, гитара) и его жена Диана (бас-гитара). Барабанщик Даня предпочел продолжить бухать с родственниками. 

— Виски с колой будете?

Арсений: Не, мы не пьем.

— Не пьете? Вы же панки!

А.: Ну, мы типа новые панки. Зачем алкоголь, когда есть мобила!

— Тоже своего рода эскапизм.

А.: Ага, и зависимость. Вчера как раз посмотрели фильм про алкоголизм 62-го года “Че-то там вино и розы”. Посмотрели, и я понял, что все эти проблемы алкоголиков выглядят сейчас очень несовременно.

— Как вам Магнитогорск? Уже составили мнение за эти несколько дней?

А.: Ну, лучше, чем Челябинск.

— Это польстит местным. Никто не любит Челябинск в Магнитогорске.

Диана: Да? А почему?

— Ну знаешь, это типа большой областной центр, но при этом город сам по себе отстойный.

Д.: Он реально отстойный. Это худший город эвер, где мы когда-либо были.

А.: Там воздух воняет.

— Тут у нас тоже пованивает.

А.: Пованивает, да, но не так тяжело. Не знаю. Мы вот ходим по улицам, и мне кажется, меня торкает эта тема.

Д.: Короче,Челябинск — это помойка. 

Арсений с Дианой заказали имбирный чай, я продолжил хлебать виски с колой.

— Как вам прошедший концерт?

А.: Норм, норм. Только вот звук дерьмо был — там были слабые моники, я не слышал свой голос. Но все вроде сказали, что, наоборот, звук был клевый. Ну, значит, было клево. Самое главное, что это было здесь, потому что в ваш город почему-то никто не приезжает. Все наши отечественные группы — они уже везде поездили, везде побывали. Это даже становится такой мини-индустрийкой — ездить по проторенным маршрутам. При всем этом странно, что есть город, в который никто не приезжал.

— Куда не ступала нога человека!

А.: Точно! И в этом смысле концерт был клевый, потому что ты чувствуешь, что открываешь новую землю. Надо Магнитогорск нанести на карту всех этих туров — странно, что этого еще никто не сделал.

— В целом же тур — это убыточное мероприятие?

А.: Да нет, это как обычная работа вот в такой вот кофейне, например. Нет, в ноль редко бывает, что мы выходим, обычно всегда в плюсе. Просто некоторые выбирают туры, например в Европу или на юг, в Крым, это одновременно для них и тур, и путешествие. Такой музыкальный туризм — по кайфу поиграть и по кайфу поездить. А у нас более рутинный подход: мы работаем, мы не предъявляем претензий к месту, мы приезжаем всюду, где нас ждут. Я считаю, что нужно немного помучаться, чтобы что-то получилось. Когда все по кайфу, мне немного стремно. Всегда должен быть эффект сопротивления, преодоления чего-то. Мы вот, например, едем на дурацкой маленькой машинке барабанщика, которая вообще не приспособлена для выезда из города. Мы сидим, согнувшись там сзади в три погибели, и меня, естественно, посещают мысли типа: блин, долбанная машина, долбанный Даня, какого хрена — и все такое. Но эти мысли, они от своего эго, с ним надо сражаться, потому что все эти испытания — они не просто так.

Загрузка...

— Правда, что вы поехали в тур только из-за свадьбы барабанщика?

Аю: Ну да, всего бы этого не было, если бы Дане не надо было поехать к отцу, который живет в Магнитогорске. Я написал организатору знакомому, чтобы он сделал нам тур, но он сказал, что ничего не сможет за такой короткий срок. И тогда Даня заявил: “Ой, да щас я поеду к бате, щас я вам все сделаю!” В итоге у нас ни Екатеринбурга, ни Перми, ни Волгограда, зато есть четыре города, где мы вообще никогда не были. Очень странный тур в итоге получается. Обычно группа едет по крупнякам-миллионникам обкатать новый альбом и поднять бабла, а мы, получается, едем к Даниному бате, на его дурацкой тачке, попутно играя. У нас до сих пор альбом не вышел новый. Но я на это подписался, потому что я за любой кипиш музыкальный и в то же время не думаю о какой-то материальной, физической составляющей этого всего. Потом уже, осмысляя все произошедшее, ты начинаешь догонять, для чего все это было. Сейчас вот у меня какие-то вообще метафизические приходы. Возможно, это связано с выхлопами вашего комбината, возможно — с чем-то другим. Но вот вчера я послушал “Эхо Москвы”, и там какой-то эксперт, как обычно, предсказывал начало скорой войны между Россий и США. И я смотрю на ваш комбинат через реку который день и думаю: чего они там делают целые сутки подряд? Броню для танков? Снаряды?

Д.: Арсений у нас из тех, кто ждет третью мировую.

А.: Да, я тот сумасшедший сосед, что за стенкой постоянно слушает радио и ждет очередной войны.

— Ты как вообще, политикой интересуешься? В каком-то вью я читал, что вы раньше посещали протестные митинги.

А.: Да, в восьмом, примерно, году я впервые сходил на “Марш несогласных”, когда ОМОН перегородил автобусами Невский, мы перелезли через эти автобусы и орали “Это наш город!” — это было охренительно! Это вообще ни с чем не сравнимая тема, когда ты идешь с людьми и чувствуешь, что ты реально что-то делаешь. Люди из машин сигналили нам в поддержку: “Мы с вами ребята, но нам на работу надо”. Офигенно было. Люди были классные, был Кирилл Миллер — художник “Аукцыона”. Такие интеллигенты. 

— А сейчас что?

А.: Сейчас меня начало смущать, когда начали появляться эти сцены, когда началась какая-то оболванивающая тема. Типа выходит спикер и говорит: “А теперь, ребята, давайте разомнемся, покричим: “Долой полицейское государство”. Идеи-то, может, и хорошие, но теперь ты как будто чувствуешь себя частью толпы. В этом плане я человек ненадежный, потому что я один раз эстетически могу от этого всего загореться, а потом свалю.

Д.: А мне кажется — эффективней написать одну песню, чем сто раз сходить на митинг.

Дальше мы болтаем про политику, Майдан, приходим к выводу, что не все так однозначно. Повисает неловкая пауза, я вспоминаю, что у меня с собой есть несколько пачек моих стикеров, презентую их ребятам.

Д. (разглядывая стикеры): О, ножик-бабочка, как у тебя.

А.: Да, такая же бабочка.

— С ножом ходить опасно же — это статья.

Д.: Он не ходит уже, я забрала. Сперва у него бабушка отобрала.

А.: Да, потом, когда она умерла, дед мне вернул ее. Очень символично было.

Д.: А потом отобрала я.

Разговор выходит на новый клип Монеточки и Би-2. Ребята его не видели.

— А хотели бы, как она, в “Вечернем Урганте” выступить? Тем более сейчас туда начали звать всяких панков: “Порнофильмы”, “Пошлая Молли” и прочие.

А.: Слушай, сложный вопрос. Короче, когда это все только появилось и туда не звали группы, близкие к нам, я очень хотел туда попасть с “Падлой” (PADLA BEAR OUTFIT — предыдущая команда Арсения. — Примеч. автора). Потому что мне казалось, что все это похоже на Леттермана, на Конана — классические темы, когда в финале шоу ведущий поднимает пластинку и выступает какая-нибудь угарная группа. Все мои любимые команды выступали в таких шоу, и я тоже считал, что надо туда сходить. Но вот сейчас, когда это стало таким… каким-то общим, неприятным россиянским местом, определенной степенью признания тебя обществом. Нет, я ничего против этого шоу не имею, я только за то, чтобы у нас было все то, что есть за рубежом, но вот из-за того, что там уже все перебывали и сейчас это все имеет какой-то непонятный мне статус. Я не знаю. Не знаю, что сказать. Конечно бы, не отказались!

Д.: Да не, ну ты чо, после всех же уже не круто!

А.: Ну да, не круто. Короче, не знаю. Помню мы с Sonic Death долго-долго делали какую-то херню, а потом записали более-менее хороший альбом — и мне написала “Афиша”: “Делаем интервью?” Я ответил: “Нет”. Потому что у меня была долгая аллергия на “Афишу”, после “Падлы”, после всей этой фигни. Не, через год мы им дали интервью, но на тот момент мне казалось, что ничего еще не готово, для того чтобы это вот начать культивировать, как это происходит после того, как ты попадешь в СМИ.

— Не очень понял, поясни.

А.: Вот смотри, с “Падлой” мне очень долгое время казалось, что я переоценен, я делал слишком домашние записи, а о них писали как о чем-то выдающемся. В итоге я дезориентировался и не понимал уже, как надо делать, если в итоге все равно про все напишут. А с Sonic Death мне хотелось реально что-то сделать такое, чтобы обо мне написали уже заслуженно, чтобы мне самому не было стыдно. Раньше каждый альбом представлял собой непонятно что. А потом однажды проснулся и увидел, что за рубежом все рубят гараж, который я так люблю, а я здесь херней какой-то занимаюсь. И меня осенило, я понял, что надо быть чутка более консервативным. Российские СМИ на тот момент хотели, чтобы гитарная группа была без субкультуры, чтоб это была максимально среднеклассовая херня, тогда это будет свое. А всякие там панки, скины — это фигня, это говнорокерство, а вот середнячок без запаха — это круто. Мне хотелось максимально впитать в себя этот запах современной субкультурности. И вот этот весь гаражный рок, черепа — я начал жить в этом, и это было офигенно. И я понимаю, что ребятам начинающим раскрученным сейчас очень тяжело, от них чего-то ждут. А вдруг про тебя перестают писать или пишут уже не так активно, как раньше? И у тебя течет бак сразу же. Одно дело играть для ста пятидесяти и заиграть для двух сотен человек — это зашибись, а играть для нескольких тысяч — это ***** (конец).

— Кого посоветуете послушать, если ему понравилось ваше творчество.

А.: Slackers, “Продавцы-консультанты”, “Автоспорт”, the 30's и группа “Сельская молодежь” из Кирова.

Дальше мы болтали о фигне. К нам подсели сотрудники кофейни, сказали, что вейпить можно прямо в заведении, и Арсений задымил здоровенным вейпом, похожим на космический бластер или ручку светового меча из “Звездных войн”. От обилия телефонов диктофон начал ужасно фонить, и стало вообще невозможно разобрать, о чем мы говорили. Приведу кусок записи, который Арсений сам назвал “Моя любимая терка”.

А.: Мне кажется, надо, типа… блин. Есть же вот это как раз таки. Те, кто пришел на концерт, — и есть молодежь. Это моя любимая терка про то, что я где-то услышал, что был беби-бум в конце 90-х — начале нулевых . И вот они сейчас выросли, и весь прикол этих новых групп не в том, что они такие охрененные, а в том, что очень много мелких появилось, которым нужны эти группы. И твоя заслуга сегодня заключается в том, насколько ты сможешь обработать эту аудиторию, чтобы ей забить зал и свою страницу.

И вот мы, которые росли уже в нулевых, которые видели все эти журналы, типа там Vice, который мне привозили, а эти дети — нет. И наша сейчас задача им нести вот это все, что мы сейчас знаем. Они ни хрена не знают, и им надо вот эту всю движуху доносить почти авторитарно: “Ты дерьмо, если ты этого не знаешь”. Ну или не дерьмо, а ***** (совсем глупый человек). Мне вот чувак там написал: “Вот, выглядите, как бомжи”. А у него фотка в профиле, где он в балаклаве. Я ему пишу: “Так, с чего начнем? Мало того, что ты спрятал свою пухлую моську под дырявым носком, так ты еще и не разбираешься, как выглядят настоящие инди-музыканты. Если ты не шаришь, иди в “Пятерочку”, ****** (своруй) себе картонную Бузову и трахни ее”.

Д.: Вообще, говорить “Фу, отстой, ты выглядишь, как бомж!” — это как минимум несовременно. Надо быть вообще непрошаренным чуваком, чтоб так говорить.

А.: И у нас большинство непрошаренных. И вот если ими не заниматься, из них вырастут “россияне”, и после этого можно тогда действительно страну закрывать и устраивать здесь концлагерь. Но есть дети, которые тянутся, и если им объяснить, они быстро схватят, и наша задача — им объяснить все. Я вот ради этого всем занимаюсь, чтобы пестовать молодежь и не отдавать ее рэперам и всяким гондонам.

Срочно заходи в наш паблос

ЖМЯК

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет