article-img
CULTURE  
05/09

Оккультные фильмы для самых маленьких

Краткий гид по странным и эзотерическим мотивам в детском кинематографе СССР

Андрей Гореликов
05 сентября 2018
2K
36

Все, кто смотрел ребенком советское кино “для детей”, знает присущее ему качество таинственности. Тут и там вспоминаются неясные намеки, абсурдные сцены, внезапная жестокость и бытовые чудеса. Одним это дает вдохновение, сродни тому, что питало работы художника Кабакова и песни “Гражданской обороны”. Другим — вселяет безотчетный ужас, который прячется за нервным смешком: “Что курил автор?”

Нет никаких оснований считать, что “странность” подобных фильмов имеет случайное свойство. Для советской культуры в целом характерен интерес к оккультному символизму, масонским ритуалам и подобным вещам — по крайней мере, в теории. Ниже — гид по некоторым “эзотерическим” советским фильмам для детей, нисколько, однако, не исчерпывающий.

Здесь не будет мультипликации, как слишком обширной и отдельной темы, а также заведомо “волшебных” русских сказок. Только древние ужасные легенды и пособия для самых маленьких магов в современном мире.

Сказка о Мальчише-Кибальчише (1964, реж. Евгений Шерстобитов)

Случай, когда тайное оказывается на поверхности. Дидактический смысл повести о революции и борьбе с вредителями совершенно растворяется на фоне древних сюжетов и образов. Детская игра в прятки в начале фильма обретает мощь магического ритуала: выбывший ради спасения другого Кибальчиш вскоре лишится жизни. Враги из страны Буржуинии за Черными горами убивают не какого-то, а лучшего мальчишку — лидера, смелого, сильного, благородного. Именно такие жертвы угодны древним богам, и Кибальчиш не сопротивляется, идя на казнь.

Оригинальная повесть Аркадия Гайдара называется “Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове”. Когда враги выпытывают Тайну у Мальчиша, тот отвечает в духе, что она есть, но такого рода, что открыть ее нельзя. Затем смотрит на зажатую в кулаке красную пентаграмму и демонически смеется. Известно, что тайны любого секретного общества или культа невозможно пересказать непосвященным — только сопричастным. Колосятся колосья у тела Кибальчиша, как колосья подрастают новые солдаты.

Королевство кривых зеркал (1963, реж. Александр Роу)

Экранизация Виталия Губарева, воспевшего путешествия в параллельные миры для советских школьников. Открывающий кадр — афиша выдуманного фильма “Абракадабра”, запрещенного детям до 16. Маленькая Оля смотрит фильм через дырку в заборе, после чего начинаются неприятности. Нарушено табу, запустившее цепь мистических событий, на что намекает древнее магическое слово “абракадабра”. Далее идет еще ряд знамений: черная кошка, теряющиеся ключи, хулиганы в темном подъезде, разбитая банка запрещенного наказом старших варенья.

Наконец, с девочкой начинает говорить волшебное зеркало и ее зазеркальный двойник Яло. Вместе они спускаются в Королевство кривых зеркал — через портал в форме гексаграммы. Древний оккультный символ, земля и небо, тьма и свет, слитые в одном: вероятно, таковы Оля со своими проявленным альтер эго и тенью.

В самом королевстве события развиваются по более или менее предсказуемой приключенческой канве. Параллельный мир населен неплохими людьми, которые носят закодированные имена-функции: “ласка”, “раб”, “друг”. Правят миром очевидные демоны — или древние боги с животными чертами. Их могли бы разоблачить нормальные, не кривые зеркала, которые запрещены во всем королевстве. Однако у Оли и ее двойника есть свой способ развеять морок: песня-заклинание об “отрядном флажке”, который сравнивается с утренней зарей — очень нагруженный мистическими коннотациями символ.

Доппельгангер главной героини, девочка Яло, воплощает пороки своего “оригинала” и неустанно напоминает: “Я — всего лишь твое отражение”. Бытовые мелочи реального мира, описанные в начале: потерянные ключи, темнота, соблазнительное варенье — все в мире зазеркальном обретает силу и значимость магических препятствий. Это повод Оле “посмотреть на себя со стороны”, как предлагает девочке ее утомленная бабушка. Эта же старушка в конце фильма спрашивает нас, зрителей, не хотели бы мы посмотреть на себя. Ну да, выйдя из своего тела спуститься в ад и сокрушить Башню Смерти — еще бы!

Снежная сказка (1959, реж. Алексей Сахаров, Эдуард Шенгелая)

Самый, наверное, малоизвестный фильм в этой подборке, раскритикованный и практически запрещенный после выхода, несмотря на оттепельное время. В новогодней истории читалась довольно прозрачная политическая сатира: Старый год отказывался уходить, прогресс отменялся и мир грозила накрыть вечная зима. Вдобавок персонифицированный Старый год в исполнении Евгения Леонова чем-то походил на придуривающегося Никиту Хрущева.

Но такие тонкости интересны в основном скучным цензорам. Режиссеры Сахаров и Шенгелая показали красочную притчу о дурной бесконечности апокалипсиса, где “времени больше не будет”, присовокупив к ней пособие по практической магии. Мальчик Митя хвастает перед одноклассниками “волшебными часами”, уничтожив которые можно остановить время во всей Вселенной. Когда друзья сомневаются в волшебстве, Митя вставляет часики в снеговика на условное место сердца, читает заклинание на дурной латыни, и снеговик превращается в девочку-гомункула, которая просит своего создателя дать ей имя. Затем Старый год в погоне за часами делает из снежных баб собственных гомункулов: Бумажную, Продажную и Черную души. В конце побеждает любовь.

Удивительно вуду на школьном дворе, удивительна снегурочка с механическим сердцем, за которой в конце прилетает летающая тарелка (!). Но не все понимают, что удивительнее всего мальчик Митя, который почему-то знает ритуалы и владеет магическими предметами. Среди последних — не только часы, но и “волшебная печать”, и “монета Кощея” и “уголек Змея Горыныча”. Их использует Старый год, но только подсмотрев за Митиными манипуляциями. Родителей мальчика мы не видим, собственное волшебство его нисколько не удивляет — из-за этого, а равно из-за намека на продолжение в других космических мирах, фильм производит впечатление осколка большой и таинственной истории. Попытайтесь разгадать шифр, а заодно — удержаться от слез в конце.

Тайна железной двери (1971, реж. Михаил Юзовский)

Экранизация повести Юрия Тотмина “Шел по городу волшебник”. За железной дверью трансформаторной будки с черепом и костями сидит мальчик-волшебник и считает волшебные спички. Один коробок украл обычный мальчик Толик — и сразу понял, как воплотить в жизнь все свои прихоти и фантазии. Это, безусловно, черная магия, потому что Толик постоянно покушается на чужую свободу воли (“пусть мама все разрешает”). Обокраденный же волшебник следит за мальчиком и с удовольствием подмечает все его дурные поступки, пока не решает сделать Толика своим преемником.

Волшебник переносит героя на собственный остров, где есть сколько хочешь игрушек, тюрьма и робот-голем. Образ оживленной иудейской магией куклы, надо сказать, почему-то особенно занимает советских сказочников. Также весь остров заставлен статуями Волшебника, которые, видимо, представляют собой вольты — содержат частицу души чернокнижника. Волшебник — украшение фильма, Антихрист в теле мальчишки и Волхв из одноименного романа Фаулза. Мы узнаем, что его вылепил из всех человеческих пороков старый волшебник, и в благодарность был превращен “сыном” в робота.

Толик становится своего рода учеником черного мага и должен, по древнему обычаю, платить своей душой за науку. Волшебник поощряет в нем все вредное и порочное, что могло плохо кончиться, не окажись рядом друзей и собаки. Но цепляет в фильме то, что именно колдовство, темные чудеса более привлекательны, чем мир советской обязаловки с глупыми родителями, учителями, милицией. Не угрожай Волшебник (из ревности) превратить друзей Толика в пауков — не было бы повода покидать Волшебный остров. Так что скорее мы видим апологию эгоистического чернокнижия.

В эпизоде в начале фильма “тунеядец” с гитарой превращается посредством магической спички в вольного голубя, а когда испугавшийся герой в конце отменяет волшебство — вновь оказывается голым Крамаровым. Посмотри, какой прекрасный мир без магии.

Приключения желтого чемоданчика (1970, реж. Илья Фрэз)

Советская действительность здесь превращается в сказочную уже по месту действия: фильм снимали в основном на средневековых улочках старого Таллина. В одном из крытых черепицей домиков добрый доктор врачует человеческие характеры, выписывая таблетки “от глупости, от трусости, от грусти и вранья”. Сегодня трудно смотреть на поедание колес и нюханье “веселого порошка” без известных ассоциаций. Но, отсмеявшись, можно найти в этой эксцентрической комедии что-то еще, кроме детской морали.

Доктор, короче говоря, перепутал свой набитый волшебными пилюлями чемодан с чужим и опасается неприятностей. Как положено магическим предметам, артефакт буквально распространяет вокруг себя свои точные копии — с желтыми чемоданами ходит полгорода, узнать нужный невозможно. Но след его доктор находит на улице Новой. Улица с таким названием, символизирующая обновленный мир, кстати, упоминается и в “Тайне железной двери”. Здесь живут дети, одолеваемые темными сущностями: демонами страха и тоски. Петя всего боится, а Тома всегда грустит. Ужасы Пети, кстати, визуализированы в излишних, пожалуй, для детского фильма подробностях, как и суицидальная депрессия Томы.

Путь за таблетками лежит через аэропорт — к небу! — в цирк. Цирк в советской культуре — как бы легитимный заповедник магии, где читают мысли и чудесно спасаются от неминуемой гибели. Здесь дети действительно заглядывают в лицо смерти на арене с тиграми, как христиане в Колизее, и через это проходит инициация.

Нетрудно догадаться, что в финале герои смогли стать смелыми и веселыми без волшебных конфет — зачем же доктору потоковое производство эйфоретиков? Старый алхимик, похоже, не просто лечит, но делает новых людей без страха и упрека. В конце он даже задается вопросом: не слишком ли опасны такие эксперименты? Но быстро утешается, съев собственную таблетку. Финальные кадры: Петя и Тома “превращаются” во флюгер на крыше, их фигурки застыли в композиции Адама и Евы у Мирового Древа. Рядом — фигурка Черта.

Мио, мой Мио! (1987, реж. Владимир Грамматиков)

Повод вспомнить, что Кристиан Бэйл дебютировал на экране в советском кино (вернее, советско-шведской копродукции с британскими артистами). Еще один фильм, который ничего не скрывает и говорит почти как есть. Сказка Астрид Линдгрен о сироте, которого джинн унес из зимнего парка в цветущую волшебную страну — а сирота там оказался наследным принцем.

У волшебной страны, конечно, есть тень — мертвая страна черного колдовства. Туда, в сумрачный лес, и должен отправиться маленький принц Мио, чтобы сразиться с очередной персонификацией Сатаны (в роли рыцаря Като — сэр Кристофер Ли). Ни отец, ни лучший друг не помешают мальчику погибнуть или повзрослеть.

Это рассказ, построенный на очищенных от всего лишнего архетипах, прямой, как клинок. Здесь есть летающая лошадь, плащ-невидимка, колодец сказок, бог-кузнец внутри горы, души, летающие в птичьем облике над озером скорби. И, конечно, пресловутая дружба рыцаря и оруженосца. Когда ритуал завершен, проклятье пало и путешественники возвращаются домой, сказка кончается и наступает непрерывное счастье. Даже если это вспышка холодеющего разума потерявшегося мальчика в зимнем стокгольмском парке.

Москва — Кассиопея (1974, реж. Ричард Викторов)

“Научно-фантастическая” сага Ричарда Викторова представляется в этом списке наиболее эзотерическим произведением. Видимо, здесь вообще невозможно вскрыть все смыслы без изучения специальной литературы. Тем более учитывая объем фильма: Госкино заставило разбить фильм на две части (вторую назвали с почти религиозным пафосом “Отроки во Вселенной”). Таким образом магическая семерка фильмов превращается в условную восьмерку, к которой надо присовокупить еще одну картину — “Большое космическое путешествие”.

Последний фильм подсуетился снять Сергей Михалков с нанятым режиссером Селивановым в остатках декораций “Москвы — Кассиопеи”. Все три фильма рассказывают о тинейджерах в космосе, все три цитируют и пародируют недавно вышедшие “Космическую Одиссею” Кубрика и “Солярис” Тарковского. Так что можно говорить о единой мистическо-космической трилогии, хоть и возникшей при скандальных обстоятельствах. Только у Михалкова кончается тем, что чуть не умершие дети вовсе не летели к дальним планетам, а сидели под землей — этим сюжетным твистом, естественно, вдохновлялся Виктор Пелевин в “Омоне Ра”.

У Викторова пионеров готовят к жертвоприношению всерьез: детям нужно провести много лет в экспедиции, из которой можно не вернуться. Неслучайно режиссер настоял на сцене визита на Красную площадь перед полетом: саркальное место с заключающей вечность пирамидой-саркофагом.

Шестерку подростков (три мальчика, три девочки) дополняет до сакральной семерки проникший на звездолет двоечник-трикстер Федя. Крайне символична сцена, где этот Федя — ритуально обнаженный, в одной белой рубашке — садится на “алтарь”, пульт управления кораблем, и весь корабль отправляется в адское путешествие сквозь время и пространство, навсегда отрезая прежнюю жизнь.

Фильм насыщен различными намеками, знаками и символами до предела. Достаточно упомянуть инопланетную инфографику: на самом деле это “магические квадраты” Клода Брэгдона, американского архитектора и мистика, исследователя работ Рериха и Успенского. Устраивает судьбу героев некий Исполняющий особые обязанности (роль Иннокентия Смоктуновского). В первом прочтении — агент КГБ, скорее, он нечто вроде мага или бога, всезнающий, пренебрегающий физическими законами, добродушный, но чем-то пугающий до мурашек.

Путешественники оказываются на планете роботов-демонов, обещающих вечное счастье пленникам-людям. Контакт начинается с математических формул, а уничтожает роботов загадка про “А и Б сидели на трубе”. В данном контексте — не просто шуточный псевдопарадокс, а заклинание иррационального знания, отделяющее живое от неживого.

Наконец, это действительно неплохой фильм с достойными для своего времени спецэффектами. В нем достаточно приключений, космоса, проблем науки и этики, пробуждающейся подростковой чувственности. И по-настоящему сильных сцен, вроде той, где дети в скафандрах поют под гитару в декорациях советской квартиры о тождестве микро- и макрокосма: “Если что-то я забуду, вряд ли звезды примут нас”.

READ. WATCH. FUCK OFF.

👉👌

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет