article-img
CULTURE  
07/11

Мне не жарко

Иван Талачев — о главном рэп-хите осени

Иван Талачев
07 ноября 2017
2K

29 августа 2017 года Чарли Слот, радиоведущий Би-би-си, выложил у себя на YouTube-канале фрагмент из музыкальной программы 1Xtra, на которую в качестве гостя был приглашен английский рэпер Биг Шак, выступавший в гигантском пуховике. Видео длится 22 минуты, однако особую популярность приобрела песня Биг Шака под названием “Мне не бывает жарко”. Каждый ее куплет — это слабо связанный набор слов и разрозненных предложений, а на припеве рэпер ударяется в полную тарабарщину из звукоподражаний выстрелам, взрывам и даже слова “скья”, что бы оно ни значило.

Через неделю после этого мир сошел с ума. Припев песни успели приклеить к последнему перед ремонтом звону Биг-Бена, вклеить в эпизоды “Губки Боба” и даже заменить им звуки iPhone 8 на презентации Apple. На народном творчестве дело не закончилось: рэперу выразили уважение коллеги по цеху Drake и DJ Khaled, а из земляков его поддержал солист Oasis Лиам Галлахер.

Два месяца спустя Биг Шак выпустил клип на — и в это трудно поверить — главный хит осени. В видео он гуляет по Майами в уже легендарном пуховике и несет ту же самую околесицу, которая звучала в лондонской радиостудии. За первую неделю дебют рэпера собрал 30 миллионов просмотров и один миллион лайков. Скорее всего, это наша плата за какие-то страшные прегрешения. Апокалипсис уже близко.

Биг Шака, рэпера из южного Лондона, заканчивающего каждое предложение обращением “фам” (дружище) или “брав” (братан), не существует. Это образ английского комика родом из Ганы по имени Майкл Дапаа. До своего прорыва Дапаа снимал комедийное шоу для YouTube под названием “Где-то в Лондоне” и выкладывал смешные скетчи в Instagram. Стоит поздравить англичанина — он заново придумал рэпера Сяву. Правда, с десятилетним опозданием.

С хип-хопом вообще в последнее время происходит большая беда. Легенды жанра и главные его герои, кажется, сошли с ума. Канье Уэста больше интересует задница жены и новая линия именных кроссовок. Для человека, который в предпоследнем альбоме провозгласил себя живым божеством и срифмовал “круассан” и “ресторан” это, наверное, самое нормальное поведение. Кендрик Ламар превратил каждый свой альбом в джаз-фанковое путешествие в свои детские травмы, взрослые страхи и переживания — включаешь любой из них, а в руках тут же оказывается блокнот, ручка и Ламар на кушетке, рассказывающий в десятый раз, как трудно быть подростком в Комптоне, бандитском районе Лос-Анджелеса.

Новая волна, которая должна была, по идее, этих полоумных старперов подсидеть, вызывает сложную смесь эмоций — от умиления до желания задушить каждого из ее представителей гитарной струной. Однородная масса из цветных дредов, татуировок на лице, одинаковых текстов и прозвищ, начинающихся на Lil’ — закрадываются подозрения, что их штампуют конвейером на одном и том же заводе.

Жанр, который всегда был куда в большей степени литературным, нежели музыкальным, начинает от голода пожирать сам себя. Почти тридцать лет назад молодую рэп-группу N.W.A. после каждого концерта лупцевала и задерживала полиция за исполнение их главного хита “***** полицию”. За тридцать лет хип-хоп из голоса поколения превратился в эфирную заглушку между рекламными блоками на канале Муз-ТВ.

И это, конечно, не быстрый процесс. Пять лет назад рэпер Flo Rida выпустил песню Whistle, в которой под заводную мелодию просил незнакомку “подуть в его свисток”, имея в виду оральный секс, но аккуратно маскируя метафору. Особенно смешно выглядели жительницы глубинки, отплясывавшие под шлягер на дискотеках, извивавшиеся под строчку “у тебя такие умелые губы, будто ты каждый день задуваешь свечи”.

В 2015 году оказалось, что песня про минет — еще не самое страшное, что может родиться на свет. Вышла песня Watch Me, где под простенькую мелодию, собранную за обеденный перерыв, рэпер Silento просто перечислял танцевальные движения под названиями вроде “ну уж нет”, “дафф”, “боп” и “вонючая нога”. Видео набрало один миллиард 400 миллионов просмотров.

И вот это все смысловое богатство — песни про губы и свистки — пришло на смену рифмованным историям тягот и лишений, политическим высказываниям, хроникам жизни в гетто и язвительным портретам поп-культуры, как в каждой второй песне Эминема.

Теперь манифест поколения — это не “Кто ты?” Децла, не любая песня с сольника Гуфа, в которой он принимает запрещенные травы, но просит за ним не повторять, и даже не гипнотические напевы рэпера Хаски, который, кажется, исчезает так же быстро, как и появился. Это песня о том, что Ваня из Уфы (Face) или Адиль из Ленинского (Скриптонит) спали с моей девушкой. Или Биг Шак — о том, что на днях девушка попросила его снять куртку, а он сказал, что ему не жарко. Скья.

Трррра! Сккья! Эщкеррре!

Вещи-вещи-вещи!

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет