article-img
CULTURE  
18/07

Крик боли и наслаждения: к юбилею Пола Верховена

Все, что не анархия, то фашизм. Война, секс и свобода в фильмах голландского изгоя и голливудского аутсайдера

Share
9

Восемьдесят лет исполняется Полу Верховену, великому режиссеру сразу трех кинематографических культур, самому удачливому из бунтарей. Почти все его фильмы так или иначе называли провокационными и скандальными. Легендарная несговорчивость Верховена привела к тому, что он, несмотря на популярность, остался более-менее маргиналом. Это плата за свободу, разумеется. Так вот, в чем состояла его свобода?

Режиссер однажды сам прокомментировал свое кредо и свое вдохновение. В известной цитате он сравнивает кино, которое хотел бы делать, с живописью Питера Брейгеля (старшего). Это запечатленный в движении мир множества людей, где высокое и красивое соседствует с низким и вульгарным. Например, влюбленная пара — с мужиком на заднем плане, который остановился у стены отлить. Свобода жизни как она есть, кажется, явлена в лучших работах Верховена, что в “Турецких сладостях”, что в “Плоти и крови”. По-брейгелевски насыщенные деталями и лишенные заданной “авторской” иерархии плохих/хороших героев, это фильмы-картины и фильмы-пазлы. Забавно, что ключ к их прочтению еще при жизни режиссера может быть утерян.

image


Мы теряемся в образах и обстоятельствах картин голландских мастеров. Искусствоведы до сих пор спорят, что закодировано в полотнах вроде “Детских игр”, причем даже не могут посчитать запечатленные игры. Жизнь как она есть оказывается непомерно сложной, таковы и фильмы загадочного голландского режиссера. Во всяком случае для зрителей того сорта, которые до сих пор не могут понять, пропагандирует ли “Звездный десант” фашизм, осуждает его или просто снят ради смеха. То же и “Шоугелз”, выставка женского тела среди блеска и угара Вегаса, гротескная картина ужаса, принятая за пародию.

И все же Верховена смотрели всегда, пусть иногда открывая эти фильмы через много лет, пусть только иронически. Рассказанная история в целом пугала или раздражала, зато отдельные фрагменты завораживали. Но главное — обаяние действующих лиц.

Персонажи Верховена зажаты в тиски между эросом и танатосом, насилием и сексом, все лишнее отсекается, редуцируется рефлексия. Герои, с которыми отождествит себя всякий, втайне надеясь, что ему повезло бы больше.

Секс и насилие у Верховена, как известно, одно и то же. Это проявлено, пожалуй, сильнее, чем в любом фильме ужасов. Согласно максиме поэта Уистена Одена, мы можем любить лишь то, чем обладаем. Пронизанные эросом отношения персонажей Верховена построены на власти и подчинении. Иногда это власть грубой силы, власть оружия. Режиссер, признается он в этом или нет, упивается своими солдатами: оранжевыми бойцами голландского сопротивления, средневековыми наемниками “Плоти и крови”, космическими десантниками, промышляющими травлей насекомых на пустынной чужеродной планете, солдатом справедливости Робокопом.

Верховен вырос во время нацистской оккупации, среди трупов и обстрелов. Из детства он вынес чувство опасности и азарта, сопровождающее войну, и катарсическое чувство праздника освобождения. Так война, будучи осуществлением насилия, парадоксально обостряет чувство свободы.

Захваченный честностью войны, Верховен заставляет жить как на войне героев всех фильмов, включая благополучных буржуа. Битвы молодых байкеров в “Лихачах”, психологическое противостояние любовников в “Основном инстинкте”, противостояние женщины и насильника в картине “Она”… Когда жизнь подчинена одной пламенной страсти, все либо отвергается, либо становится инструментом достижения цели. Искусство также не более чем осуществление власти, попытка отвоевать свое у бесконечной свободы мира. Скульптор в “Турецких сладостях” лепит портреты своей ускользающей возлюбленной, “черная вдова” в “Основном инстинкте” пишет книги об убийствах, чтобы затем кровь пролилась в реальности по написанному сюжету. Героиня Изабель Юппер в последнем фильме Верховена разрабатывает видеоигру, где в схватке с монстром осмысляет опыт изнасилования и находит силы, чтобы восстать против страха.

Победитель присваивает то, что противник считает неотъемлемой частью себя. Корпорации “Вспомнить все” дошли до того, что контролировали людей, захватывая и редактируя их воспоминания. Это, конечно, крайности — чтобы совершить революцию, достаточно присвоить себе привычки и культуру врага. Бандиты-наемники из “Плоти и крови” захватили замок и начали вести себя “как благородные”: носить дорогие костюмы, есть вилкой и ложкой, а не пальцами. Если б не чума, вышли бы из них новые дворянские роды. Звездные десантники изучают по науке “чувства и мысли” арахнидов, восторгаясь их своеобразным организационным совершенством. До степени смешения похожи евреи и нацисты в “Черной книге”, и Оранжевый солдат Сопротивления танцует вальс со своим лучшим другом из СС.

image


Все одинаковы в своей тяге к обладанию и в бегстве от свободы. Так учат и культура, и религия — о которой в мире Верховена нечасто говорится прямо, но внимательный зритель замечает эмблемы ее власти. Знаток любви, знаток истории, режиссер не верит в исправимость человека — подлинная свобода невозможна. Но бывает свобода как подчинение необходимости, долгу, сверхидее и божественному провидению. Не так глуп человек средневековый в “Плоти и крови”, который видит, куда своим мечом указала статуя святого, и идет в ту сторону. Просвещенный человек Нового времени иногда удачлив, но несчастен — пока сила войны или секса не подчинит его.

От свободы жизни дурно, кружится голова. Композиции таинственных картин Брейгеля закручиваются бесконечной спиралью. Чтобы спастись от этого наваждения, человек заставляет себя ходить квадратом, чего не умеют животные. Строем идут квадраты бойцов космического десанта, прекрасных убийц, воюющих за наше будущее. У Верховена люди порабощены каждый сам по себе, свобода явлена лишь в общей картине мира, которую герои не могут охватить взором. 

Всякая форма, всякий порядок и все искусство означают несвободу, которая и делает нас людьми. Но там, где железные рамки закона цивилизации сдавливают живую плоть, льется кровь, и человек кричит. Даже когда он робот-полицейский. Крик боли и крик наслаждения звучит в каждом фильме Верховена: сигнал о том, что мы живы, ничего не кончено.

READ. WATCH. FUCK OFF.

👉👌

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет