article-img
CULTURE  
28/02

Киберпанк, который мы заслужили

Евгений Дегтярев — о новоиспеченной сай-фай-нудятине "Немой" от режиссера фильма "Луна 2112" и сына Дэвида Боуи

Share

Данкан Джонс — крутой мужик. Он решил стать королем научной фантастики в кино, экспериментируя с жанром. Дважды у него получилось просто охренительно. Сначала был фильм “Луна 2112” — новаторский хоррор об изоляции в космосе, в котором нет криповых пришельцев, зато есть потрясный Сэм Рокуэлл на обратной стороне Луны, не подозревающий, в каком дерьме он застрял. Сразу после “Луны” был “Исходный код”. В 2011-м я шел в кино на какой-то фантастический боевичок с Джейком Джилленхолом, даже не догадываясь, что его снял Джонс. После просмотра все встало на свои места — у режиссера было большое будущее.

Потом что-то пошло не так, и Джонс на целых четыре года вляпался в “Варкрафт” — задротскую манную кашу про игрушечных орков и эльфов, за которую критики обложили его здоровенными членами, а простые парни, зафанатевшие от “Луны” и “Исходного кода”, выписали ему жирный дизлайк. Не знаю, как он мог повестись на эту лажу. 

Возвращения Джонса в сай-фай ждали и надеялись, что он не подведет. Фильм “Немой” начинается с того, что немецкий мальчик Лео попадает в одну из тех идиотский историй, которые часто показывают по телевизору и обсуждают в Facebook. Когда он купался, винт прогулочной моторной лодки распорол ему грудину. 

Врачи сообщили маман Лео, что лопасти повредили голосовой аппарат и, если не сделать срочную операцию, он может вырасти не самым разговорчивым фрицем. Однако Лео повезло родиться в семье амишей, так что мать — религиозная фанатичка — унесла пацана из клиники со словами: “Бог поможет”.

Бог не помог. Прошло 30 лет, а Лео (Александр Скарсгард) так не заговорил. Он обитает в квартирке в Берлине, точит причудливые фигурки из дерева под скрип иглы винилового проигрывателя, а по ночам работает барменом в клубе, где официанткой трудится его мадам — синеволосая Надира (Сейнеб Салех). Они безумно любят друг друга. Ласкаются, как щенята, он кулаками защищает ее от распускающих руки иностранцев в клубе, она дарит ему смартфон, который не очень вписывается в его анабаптистскую картину миру. В то же время у Надиры есть страшный секрет, которым она боится поделиться с Лео.

“Что за на хер? — спросите вы. – А где сай-фай?” А он вокруг. Все эти телячьи нежности разворачиваются в декорациях футуристического нуарного Берлина 2052 года с роботами, летающими машинами и электронными системами, управляемыми искусственным интеллектом Gerty. Тем самым, который в “Луне” озвучивал Кевин Спейси. Да, Лео и астронавт Сэм Белл существуют в одной вселенной. Самые внимательные найдут еще несколько пасхалок из “Луны” и даже самого Сэма в новом фильме. Увы, искать их интереснее, чем следить за сюжетом “Немого”.

Однажды ночью Надира пропадает прямо из постели Лео, так что из бармена-драчуна и плотника-самоучки он вынужден переквалифицироваться в детективы.

Поиски подружки заносят Лео в скрытые под неоновыми вывесками мрачные уголки дистопического Берлина, населенного проститутствующими трансвеститами, сексуальными маньяками, мелкими криминальными шишками и, что самое интересное, американскими солдатами, которых разыскивает военная полиция за дезертирство. В будущем по версии Джонса США все еще мнут булки в Афганистане.

Пока Лео ищет Надиру, два шизоидных военных хирурга из США — Билл Кактус (Пол Радд с роскошными усами и здоровенным тесаком на поясе) и Даки (Джастин Теру с прической в стиле молодого Джобса) творят в Берлине мрачные дела. Даки — на пенсии, у него собственная клиника детского протезирования, а еще он — латентный педофил, что не очень нравится Кактусу, который врачует разорванных гангстеров одного из местных авторитетов в обмен на фальшивые документы для него и его маленькой дочери. Кактус — один из тех самых армейских дезертиров, скрывающихся в стильном Берлине. Их отношения то напоминают начало жесткого гейского порева, то лучшие сцены из M.A.S.H. В конце фильма Джонс сталкивает Лео с психохирургами — и это одна из худших развязок, что я видел в кино за последние несколько лет.


В общем, по неизвестным причинам и к большому сожалению, Джонс снял очень вялый нуарный детектив про педофилию в блеклом и откровенно вторичном сеттинге. Смотреть “Немого” и при этом не сравнивать его каждую секунду с “Бегущим по лезвию” и “Бегущим по лезвию 2049” просто невозможно. Берлин Джонса — любительская калька Лос-Анджелеса Ридли Скотта. Но режиссер не раскрывает причин, по которым мир стал таким, каким он представлен в фильме. Впрочем, не раскрыты и персонажи. Например, Скарсгард старательно играет мышцами и лицом — за неимением возможности играть еще и ртом.

Хорошо, что “Немой” вышел сразу на Netflix, минуя широкий прокат. Благодаря этому, фильм увидит не так много людей и Джонсу еще на какое-то время удастся сохранить репутацию одного из самых многообещающих молодых режиссеров. Надеюсь, он исправится.

Mute Fury!

🤐

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет