article-img
CULTURE  
08/08

Денежный цинизм, лайтовый атеизм и блаженный Бакс

Все смешалось в доме Облонских. Быть циничным стало теперь не так круто, атеизм стал новой обмирщенной сектой, а чтобы петь шансон или устраивать оргии, деньгами уже можно не козырять

makeka resus
08 августа 2018
4K
1

Универсальное значение выражения “Я делаю что-то лишь потому, что мне хорошо платят” имеет чересчур узкую сферу применения. Пускай дрянные писательницы бульварных романов, харизматичные политики-демагоги, соревнующиеся в масштабах неподкрепленных обещаний, молоденькие шлюшки, “стримящие” то, как “текут” от волосатых пенсионеров, кривоногие футболисты, лажающие “паненку” в самый ответственный момент, и прочие утырки перестанут обращаться к золотому “аргументу от денег”. Они есть те, кем и являются, не более того. Жирик — продажная думская гетера, Шнур — убогий одописец оргий, Бесогон — великорусский барин-оппортунист, а Саша Грей… Она просто офигительная (когда я думаю или пишу о Саше, у меня тройка с минусом по русскому языку).

Так вот — в описании социокультурных ролей полностью утратил собственную циничную подоснову, свой обескураживающе прагматичный эффект распространенный девиз — “Простите, я просто зарабатываю себе на жизнь!”. Ребята, но так, блин, делают Все, абсолютно Все! Ибо в противном случае деньги не были бы всеобщим эквивалентом. Когда к циничному аргументу обращаются все, он перестает быть циничным — перифраза знакомой ветхой максимы. Поэтому, когда “старый армейский друг” вальяжно декларирует вам: “только бизнес — ничего личного”, он репрезентирует себя не как эффективного бесстрастного дельца, а как мудака. И это после стольких лет дружбы… Ай-ай.

Урок простой: то, что “деньги решают все”, не оправдывает силы самого утверждения, не дает ему основательной полемической мощи. Может быть, или скорее всего, оно так и есть. Это соответствует истине. Но данный тезис не предоставляет никаких дискуссионных преимуществ, в нем нет содержательного энергетического запала. Он классово или культурно ничем не детерминирован. Хотя простите. За исключением, конечно, узкой финансовой сферы фондовых бирж и венчурных компаний, “шортящих” “белых галстуков” и триллионного яблочного огрызка. Только в данной ограниченной среде он — фундаментальный закон и универсальная стратегия, как в реальном, так и в воображаемом, кодифицируемом регистре. Меж тем, для денежной среды эти регистры совпадают. Поэтому лишь в том случае, когда финансист утверждает “деньги решают все”, данная фраза что-то все-таки и означает, и не является пустым Означающим.

А когда говоришь Ты, среднестатистический обыватель, то это означает лишь то, что ты — мудак!

image

“Денежный” цинизм, так бы я его поименовал, всегда оправдывается и извиняется. Это — ноющий, извиняющийся, флиртующий цинизм. Он срывает все портьеры, делает людскую жизнь транспарентной (прозрачной), ведь любое, самое непрезентабельное дело можно осветить через призму Бакса, и оно автоматически преобразится. Таковой цинизм — малахольный, “веганский”, астеничный. Он, как истеричная апология, имея хрупкий защитный панцирь, постоянно взывает к помощи всеобщего эквивалента, вездесущим Деньгам. Как очкующий салабон нежится к ногам старшего сержанта, ожидая патерналистского согласия на самоволку. Не очень храбро, согласитесь?! Так и здесь, если ты во всем находишь фундаментальную причину в виде блаженного Бакса, то ты — просто бестолковое ссыкло. Вот и вали зарабатывать миллиарды дерзко и открыто… если не можешь ничего путного сделать без переадресации к большому Другому.

Сия критика более всего касается даже не архетипичных коммерциализованных персонажей — продажных шлюшек или безнравственных политиканов, а всечестных деятелей Культуры. Это у них универсальный ответ Кэша используется как реакция на любые каверзные и неудобные вопросы. “Я в домике”… творческой безответственности и финансовой вседозволенности. Когда спрашивают заслуженного артхаусного режиссера, почему он стал делать дешевое сериальное говно, а в ответ он ссылается на денежный фактор, надо понять, что вопрос как таковой — неэтичен и злоупотребляет очевидностями. Ответ идиотичен: режиссер — автор богомерзкого “мыла”, потому что он снимает богомерзкое “мыло”. И здесь нет никакого глубинного потаенного смысла. Коннотация здесь умерла. Все читаемо и просто, как на обрывках черно-белых дореволюционных “агиток”: всем надо зарабатывать и трудиться. Поэтому, если ты спишь с пенсионерами или пропагандируешь в пользу действующего диктатора, то ты — шлюшка и политическая “шлюшка” соответственно. И неважно, что ты делаешь это за деньги, ведь в конце концов все получают свою награду. Ответ прост, но почему-то мы обращаемся к тяжеловесной рефлексии, подобно многоярусным средневековым размышлениям о природе вещей. Мы делаем что-то, лишь потому что это делаем. Любое действие уже не требует оправдывающих интерпретаций, может быть и по причине бодрийяровской диффузии ценностей, того растекания (рассеивания) толкований и смыслов, трактовок и значений, которое недавно произошло и происходит сейчас. Мы выбрали оптимальное объяснение и автоматически используем его в большинстве ситуаций. Ну а это знак некоего опыта, взросления, возрастания.

Ведь все мы в некотором смысле повзрослели и стали циничными. Но здесь нет ничьей личной заслуги. Нет места для античного “хюбрис”, необоснованной гордыни. Напротив, это — мета, след, маркер безличной идеологии. В этом мире почти не осталось инфантильных обывателей, впрочем, их никогда и не было. Мы сильно повзрослели… Божий дух испарился, как черные дыры Хокинга. Если религиозный быдлован нассыт и затушит уголь в церковном кадиле, уверяю вас, он будет бояться не наказания ангелов Божьих и прочих небесных сил, что несколько сот лет назад считалось естественным. Нет, будет опасаться ярости разъяренного дьякона, мстящего за уродский поступок. Окрас социальной мести сменился. Тройственная картина мира, допускающая существование иных, “духовных”, измерений (ад — земля — рай), давно ушла в небытие, а мифологическое мышление выполняет уже совершенно иные роли, отнюдь не мировоззренческие. Ранее цинизм идеологически расправлялся над сакрализованными временем и пространством, и это было скорее интеллектуальным подвигом. Цинизм соседствовал с атеизмом, как активная позиция, брань с освященными институциями, пусть печально завершающаяся ответным действием изъятия из социума.

Атеизм был авангардной и рафинированной вещицей, и рекрутировал научных гениев, вернее даже развивался параллельно сциентистскому прогрессу. Современные атеисты же — не более чем хейтеры “мракобесия”, или поверхностные антиклерикалы, из подрасы лесных эльфов-задротов, в лучшем случае — какие-нибудь кандидаты наук с проходными диссертациями.

Что на самом деле логично, ведь для борьбы с тлеющим религиозным зомби интеллектуальный спецназ давно не нужен. Последний значимый отечественный атеист, почивший “в бозе” академик Гинзбург, вел задушевную интеллектуальную полемику, боролся с институализацией суеверий и пр. Теперешние же последыши Докинза (французский поцелуй от “сауспаркового” мистера Гаррисона) являют собой дикий и необузданный троллинг, высокомерие финального левела.

image

Типичный атеист-популяризатор — это ботан среднего возраста, с упоением зачитывающийся школьными учебниками и тем самым повышающий шкалу самооценки. Время пришло вступить в секту безжалостных и воинственных хейтеров, как говорится. Хотя время давно ушло, как минимум на одно поколение. Та ситуация, когда наука как таковая заброшена ради популистского сциентизма. Если опостылела лаборатория со скучными опытами и экспериментами, иди, найди и #@!$*@# какого-нибудь убогонького с бороденкой и в ряске. Заставим постящегося #@!$*@# трахнуть обезьянку, разве не это завещал Дарвин? Об этом, наверное, грезили Ньютон и Эйнштейн. Вы серьезно? Наука работает, и именно поэтому она победила. Все просто — она оказалась самой крепкой особью в процессе культурного “естественного отбора”. И для этого не надо никаких напыщенных словоизлияний, ведь даже для последнего быдлозубра эта истина очевидна и неизбежна. Просветление, самадхи неизбежны… после первого же посещения автомастерской, стоматологии или аэропорта.

Если настоящий атеизм является несомненной сектой и затвердевшей в формулах и ритуалах субкультурой, то с лайт-версией цинизма не все так просто. Современный цинизм растекся по тарелке социального бытия, он въелся в наши индивидуальности максимально глубоко; личностный прагматизм стал рассматриваться как предмет гордости, плод рационального выбора. Хотя, как мы знаем, “циничный паттерн поведения” — это результат постидеологии и ее ироничного наполнения. Это — момент социальной дистанции. И раз уж цинизм везде, то его и нет нигде. Так цинизм стал всеобщим достоянием, в конечном итоге он подвергся ценовой гиперинфляции, доведшей его до полного обесценивания. Поэтому мы сознательно сталкиваемся с ним лишь через его концентрированные формы, как бы огненные всполохи циничности. Цинизмом сейчас никого не удивишь, в моде — выходящий за пределы стандартного воображения эпатаж, жизненная эксцентрика, правда, тоже двигающаяся инерционно. А эпатаж в состоянии инерции — это, конечно, следствие медиа.

Медиапространство нас и подогревает пестрыми образами трэша и чернухи, мутировавших выкидышей философского цинизма. Мерзостные YouTube-каналы, агрегаторы скандалов и слухов, чрезмерные гонзо-публикации пытаются нас возбудить и высвободить из циничной комы, дабы доказать, что “Я циничнее тебя”.

Медиаиндустрия — зона особого обитания цинизма. Здесь, в медиапространстве, его сугубая наполненность. Здесь цинизм разъедает все, сливаясь со средой, теряя последние видовые качества. О, великие и безжалостные интернет-агрегаторы “имени дичи и плача”, скроенные из карнавала и насилия, тупости и слез, катастрофы и блуда, создающие информационное месиво под баннером “Больной безумный мир”. Непрекращающаяся цепочка отформатированных фактов и событий, окрашенных разными именами и отполированных различными эмоциями. Ну кто из смертных не жал остервенело на линк с “димабилан — гей” или “как увеличить срамной уд на два заморских дюйма”? Был такой грешок, да, брат? Так циники как субкультура растворились в медийной цивилизации эпатажа и пограничных состояний.

Некогда цинизм был характерным свойством аристократа-волокиты, сознающего условность социальных конвенций. То выключение из регламентирующей системы было прерогативой “достойных”, которым приятна была как мысль о собственном “мессианизме”, так и возможность свободного преодоления общепринятых регул. Но то, что было метой аристократии, стало теперь “демократическим” качеством. Теперь мы все циничны, обмирщены, лишены зачарованности, но в различной степени и под разным соусом, и лишь денежное Означающее сохраняет нас едиными. Благодарим святого Бакса за наше единство, иначе разбежались бы врассыпную. Победила “этика идентичностей”, где такие противоборствующие персонажи, как атеист (популяризатор сциентизма) и мракобес (вовлеченный приверженец культа), крепко облобызались в лучах нимба блаженного Бакса. Святой Бакс давно победил, только прошу, не говорите об этом… Ну тошно от его молитвенных почитателей, поверьте.

READ. WATCH. FUCK OFF.

✝✝✝

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет