article-img
CULTURE  
30/06

Цезарь умер. Да здравствует цезарь!

Линн Ханова
30 июня 2017
3K

Июнь 2017-го, Нью-Йорк, Центральный парк. При большом скоплении народа человек в дурно сидящем костюме, с чубом и вальяжными манерами произносит политическую речь. Он хвастается своими прошлыми заслугами и богатством и обещает вернуть своей стране величие. Внезапно — движение. Один из неприметных соратников политика выхватывает нож и всаживает ему в живот. Кровь обильно заливает белую рубашку. Толпа взрывается воплями ужаса.



Постановщики шекспировского "Юлия Цезаря" в рамках театрального фестиваля Shakespeare in the Park не стали мелочиться и сделали своего Цезаря откровенной карикатурой на американского президента. Актер точно копирует все мелкие манеры, характерные для Трампа: неестественный соломенный чуб, любовь к красным галстукам, победительная поза с широко раскинутыми руками и даже по-особому расставленные пальцы — чтобы казались короче, в соответствии с любимой шуткой антитрамповских юмористов, которые все не могут перестать измываться над его "крохотными короткопалыми ручонками". И, разумеется, сцена убийства Цезаря — кровавая и натуралистичная — вызвала фурор как среди сторонников, так и среди противников Трампа.


Дональд-младший даже отметился в Twitter: что это, мол, за безобразие, с каких это пор искусство стало политическим? Ответ на его вопрос, конечно: оно было таким всегда. При Обаме один из американских театров гастролировал с совсем другим Цезарем — чернокожим, лопоухим и белозубым. И опасения заговорщиков, что Цезарь возомнил себя королем, скоро уничтожит всю оппозицию и потребует себе абсолютную власть, звучали в унисон с заголовками консервативных газет, ругавших “Императора Обаму”.

Шекспир сам был знатным политическим комментатором. Все его древние римляне и греки выступали на подмостках во вполне современных (то есть елизаветинских) костюмах, и его публика не питала иллюзий насчет историчности этих спектаклей. Они приходили смотреть не на деяния древних, а на острый политический комментарий на злобу дня. Все его пьесы удивительно хорошо транслируются в любую эпоху, которая нуждается в объяснении: Ричард Третий Иэна Маккеллена захватывает власть в Европе 30-х и превращает ее во что-то, подозрительно напоминающее Третий рейх, а Кориолан в исполнении Рэйфа Файнса выступает на танке против римского плебса, который рисует протестные граффити на бетонных стенах и бросает дымовые шашки. Персонажи самого “Юлия Цезаря” обсуждают подобное будущее:


image


Шекспир, конечно, намекал на родную Англию, в которой тогда уже знали о существовании Америки. Впервые “Юлия Цезаря” поставили в 1599 году — аккурат после того, как королева Елизавета I ввела строгую цензуру в отношении изображения на сцене и в литературе исторических событий. Писать о древних римлянах было более-менее безопасно — прения о правомерности убийства Цезаря были популярным риторическим упражнением в тогдашних школах. Так что это пьеса не только и не столько о величайшем политическом убийстве в истории, но и о демократии, общественном мнении и политическом процессе. Недаром она подарила мировой литературе одну из величайших риторических речей: Марк Антоний на похоронах Цезаря не произносит ни одного плохого слова про Брута и его соратников, но хвалит убиенного так, что мнение слушателей незаметно поворачивается против Брута — учебник для любого политтехнолога.


Во всей пьесе об убийстве диктатора, которое никому не пошло на пользу, кажется, нет никого, кто был бы готов обеспечить нормальное отправление власти: ни Цезарь, который слишком увлечен собой и мрачными пророчествами, ни Брут и его соратники, ни наследник, ни тем более римский народ. В каком-то смысле это пьеса о провале демократии, которая рушится не через захват власти коварным и скрытным манипулятором (Ричард Третий, он же Фрэнк Андервуд), а через слишком горячее одобрение любых действий обаятельного лидера-популиста и излишнюю уверенность его оппонентов в своей моральной безупречности.


image


Ни внутри пьесы, ни в театре народ этот возглас не поддерживает. А блестящий политтехнологический талант Марка Антония, который умудряется очернить убийц Цезаря и обернуть мнение толпы против них, порождает только волну бессмысленного насилия на улицах, гражданскую войну и крах римской политической системы.


При постановке таких пьес слишком легко расставить всех по местам: те хорошие, эти плохие. Соблазн велик, но очень легко забыть, что у Шекспира мало однозначно положительных и однозначно отрицательных персонажей — даже в комедиях, а уж в трагедиях, таких как “Юлий Цезарь”, тем более. На то они и трагедии, чтобы плохо кончили все участники действа. Так что, если вы вдруг обнаружили себя в “Юлии Цезаре”, то пора занервничать — вне зависимости от того, на чьей вы стороне.

умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет