article-img
CULTURE  
16/06

Фандом джойса

Share

"Улисс" Джеймса Джойса — удивительное произведение. И слава его поддерживается людьми, которые его не читали. Роман известен тем, что его очень трудно читать: сдаваться перед Джойсом даже среди "образованных людей" не стыдно, это вам не Толстоевский.


И, как в игре Never have I ever, чем больше становится читателей, которые не осилили роман, тем мощнее софиты для тех, кто все-таки продрался через несколько тысяч страниц произведения и комментарии, которые по объему больше текста. Как любое позиционное благо, это в своем роде мера социального успеха и стандартная интеллигентская ачивка: "синему чулку" и ее очкастой пассии положено декламировать Бродского, любить Антониони и прочитать (хотя бы один раз) "Улисса". И все комментарии. А еще можно получить ачивку "Прочитал "Улисса" в оригинале" — это уже интеллигент 80-го уровня, теперь можно закатывать глаза и с аристократическим прононсом указывать мундштуком на непонятные плебеям нюансы, в которых, разумеется, самая суть. Наличие этой "самой сути" подвергать сомнению не принято.

image


Роман способствует культивированию снобизма: это идеальная книга для любителей ребусов. Почему в рукописи только три первые буквы глав выделены жирным — S, M и P — не только имена главных героев (Стивен, Молли, Польди), но и обозначения классического аристотелевского силлогизма (субъект, средний термин, предикат)? В шестой главе газетный наборщик набирает заметку задом наперед (ивритское письмо, Тора). Имя Патрик Дигнам (Партик — одновременно pater, отец и патриций), символика отцовства в Ветхом Завете, 12 сыновей Иакова и так далее до бесконечности. Каббалисты обливаются слезами зависти. Жак Деррида, который посвящает одну из лучших своих статей одному слову "да" в "Улиссе”, и то побаивается, что взял слишком широкую и поверхностную тему и его закидают тухлыми помидорами представители института джойсоведения.

Похожим снобизмом в отношении своих священных текстов, наверное, могут похвастаться только религиозные фундаменталисты и толкинисты. И, кстати, с последними у джойсоманов неожиданно много общего.

Обычно это два несовместимых мира: физики и лирики, программисты и филологи, неучи и интеллектуалы. Но сегодня Блумсдэй — тот особенный день, когда рафинированные интеллигенты и филологи по всему миру превращаются в оторванных гиков. Каждый год поклонники (хочется сказать “фанаты”) Джойса по всему миру отмечают тот день, в который и происходит, собственно, все действие главного модернистского романа: 16 июня, Блумсдэй, День Блума.


image


Географический эпицентр этого безумия, как Сан-Диего для Комик-конов, — конечно, Дублин. Говорим Джойс — подразумеваем Дублин. Кропотливость, с которой Джойс восстанавливал в романе фактуру родного города (сколько шагов до какого паба, с какой улицы слышно колокол церкви), сопоставима только с самозабвенным энтузиазмом, с которым джойсоманы восстанавливают маршрут главного героя и повторяют его в реальном городе. Весь Дублин на Блумсдэй одевается в котелки и кружевные ночные рубашки в честь героев романа и отправляется в поход по заученному порядку.


Те, кто не может добраться до Дублина, устраивают по всему миру собрания, читают роман вслух, по ролям, под музыку, в Twitter, стоя на голове, задом наперед, непременно закусывая едой из произведения, по которому издана уже не одна книга рецептов — от жареной бараньей почки ("Мистер Леопольд Блум с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц" — одна из самых запоминающихся фраз в истории мировой литературы, наравне с "Все счастливые семьи счастливы одинаково" и "Ночь была темная и бурная", а ведь это даже не первая фраза романа!) до ирландской похлебки и бутерброда с горгонзолой и горчицей, "пахнущего ногами". Его полагается запивать бургундским, а еще нюхать лимонное мыло и засушенные фиалки и носить в кармане брюк картофелину.

По сути, это то же самое, что делают "дивные", когда бегают по лесам с деревянными мечами. А ведь это свойство только по-настоящему захватывающих текстов — создавать мир, настолько полный и "живой", что в нем хочется остаться. Один день в Дублине 1904 года вышел у Джойса настолько настоящим, со всеми его запахами, дивными и омерзительными, вкусами, от которых слюной наполняется рот, звуками, звонами, шумами, разговорами, суматохой, что в него хочется возвращаться. А для этого есть проверенные народные средства: ролевые игры и косплей.

Фандом — это универсальный способ потребления культурных текстов (текстов, конечно, в широком смысле: и кино, и комиксы, и игры — видео и настольные). И если внимательно посмотреть на сообщество джойсоманов (-любов? -ведов? -фагов?), то становится понятно, что это именно фандом. По-русски звучит как-то неинтеллигентно, а вот англоязычные фанаты "Улисса" ничуть не стесняются этого имени. Фандом — это, возможно, величайший комплимент тексту от благодарного человечества.

Каждый год на Блумсдэй мне приходит в голову, что этому роману крайне не повезло. Его превратили в экзаменационный текст, лицензию на чувство интеллектуального превосходства. Тогда как в основе своей это удивительно живое, читаемое произведение, особенно если вас забыли предупредить, что оно Очень-Очень Сложное. Happy Bloomsday.


image


умеем отправлять интересные дайджесты на почту раз в неделю

введите чей-нибудь мэйл

Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации Пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.

© 2018 This Is Media

Издание «ThisIsMedia» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378
Учредитель: ООО "ОрденФеликса", Главный редактор: Суслопаров С. А.

Для лиц старше 18 лет