Culture

Загадка русского “Колумбайна”

О том, почему российские школьники начали убивать своих одноклассников, повторяя теракт 19-летней давности

О том, почему российские школьники начали убивать своих одноклассников, повторяя теракт 19-летней давности

Я понимаю детей, которые приходят в школу и убивают одноклассников. Мне кажется, такой сценарий прокручивался в голове у каждого здорового человека, особенно после прочтения новостей. Это все равно, что думать, будто мама умерла, если она долго не берет трубку. Не дозваниваешься в пятый раз, мысль вспыхивает, как молния, на одну долю секунды. Становится не по себе. А дальше включается мозг: “Нет, наверное, все в порядке”. И, как правило, все действительно в порядке.


Так устроен человек. Здоровая психика должна отработать ужасные сценарии, чтобы быть начеку. Когда вы идете к врачу с сухим кашлем и температурой, у вас берут анализы на ВИЧ. Просто чтобы исключить. Это нормально.


Я читал новости про школьные убийства и ставил себя на место убийц.


Что чувствуют дети, когда стреляют в других детей? Я думаю, они боятся стрелять, но еще больше боятся перестать это делать. Потому что, когда в школьных коридорах станет пусто, все закончится. А пули еще останутся. И нужно будет принять последнее решение в жизни.


Зачем дети стреляют в детей?

School shooting — это огромная статья в англоязычной “Википедии”. За последние восемь лет в Америке дети стреляли друг в друга 140 раз. 17 раз в год. Примерно два раза в месяц. Соединенные Штаты — страна, где на 100 человек приходится 80 единиц оружия. Поэтому у них есть страшный термин — “стрелок”. Это человек, который появляется в людном месте и убивает безоружных. В России его назвали бы террористом.

Но американцы выводят “стрелков” в отдельную категорию преступников. Логика очень простая: Вторая поправка гарантирует каждому гражданину США свободу ношения огнестрельного оружия. Ружья продаются в супермаркетах рядом с газировкой, а пояс шахида — нет, следовательно, стрелок — не террорист.


Все началось с “Колумбайна” в 1999 году. Подростки Эрик Харрис и Дилан Клиболд решили устроить масштабный теракт — взорвать свою школу вместе с учениками и преподавателями. Бомбы не сработали, пришлось ходить по коридорам и искать жертв. 13 погибших — не самый крупный теракт в истории. Но именно он стал вирусным.


Эрик и Дилан — это такие затравленные ребята с последней парты, которым отвешивают подзатыльники на переменах и выливают компот за шиворот. В школах такое случается. Слово “буллинг” не прижилось в русском языке, зато сам буллинг процветает. Сложно представить, сколько детей в школах ежедневно подвергаются унижениям. На каждую утонченную натуру обязательно найдется быдло в обличье учителя или хамоватого одноклассника. Спрятаться от буллинга нельзя, можно только уйти в себя, поэтому подростки выбирают разные виды эскапизма: одни — эмо, другие — готов, а третьи — движение “колумбайнеров”.


Последние объявили своими кумирами Эрика и Дилана. Уже неважно, какими мотивами руководствовались преступники из Колорадо, потому что их история ушла в народ и стала легендой. Теперь американские стрелки — Робин Гуды, которые отомстили за всех школьных изгоев. Они перевернули игру, пришли в школу в стильных черных плащах, вооруженные до зубов, и заставили самого крутого качка наделать в штаны от страха.


Появились и последователи. За 19 лет, которые прошли с теракта, почти все школьные стрелки так или иначе пытались намекнуть на “Колумбайн”. Преступники одевались так же, как Эрик и Дилан, слушали ту же музыку, выкладывали фотографии кумиров в соцсетях. И знаете, что самое страшное? Недавно “колумбайнеры” пришли в Россию. 


У наших школьников нет пистолетов, есть только холодное оружие. Но гнев тот же. 15 января два подростка напали с ножами на учащихся пермской школы №127. 19 января ученик школы № 5 в Улан-Удэ напал на учительницу и семиклассников с топором и “коктейлем Молотова”. В обоих случаях подростки вдохновлялись событиями в штате Колорадо. Вы только вдумайтесь: 19 лет назад кто-то кого-то застрелил в Америке. Почему это волнует наших ребят?


Российские подростки пристально изучают историю Эрика Харриса и Дилана Клиболда и, кажется, понимают их мотивы лучше, чем шерифы, которые расследовали их преступление. Про “Колумбайн” сняты документальные фильмы, проведены ток-шоу и пресс-конференции, написаны книги, даны сотни интервью. Тема, кажется, разобрана от начала и до конца. Но не закрыта — дети продолжают убивать друг друга.


Почему?


Потому что мир каждого подростка — американского, французского или российского — просторный как гроб. Он состоит из ежедневной мучительной повинности, дороги от дома до школы и обратно. Из череды унижений ради похвалы учителя, оценки в году и несчастной, никому не нужной бумажки под названием “Аттестат”.

Не говорите мне, что школа — это подготовка к работе. Работу вы, может, и ненавидите, но сами ее выбрали, так что не жалуйтесь. Подросток не может выбрать себе школу, он учится в конкретном месте по родительской прихоти. Причем его ежедневная каторга сопровождается атакой со всех сторон: “Ты — неуч”, “Лузер”, “Не сдашь экзамен — пойдешь дворником работать”, “Армия по тебе плачет”, “Кому нужна твоя филология?”, “Будешь на юрфак поступать, престижно”.

Я понимаю детей, которые приходят в школу и убивают одноклассников. Их накручивают учителя, вызывая родителей в школу и устраивая скандалы из-за оценок. Родители требуют закончить четверть на четверки. “Если получишь тройку, ты мне не сын”. А для кого-то и четверка — трагедия. Общество загоняет подростков в угол, единственный выход из которого — уничтожить весь мир.

Подростки просто не подозревают, что за пределами сраной школы есть жизнь.


Что если поставят двойку, не случится ничего страшного.


Если родителей вызовут к директору, мир не рухнет.


Если не поступишь в вуз, все равно найдешь занятие.


Если не завел друзей, рубись в компьютерные игры или читай.


Просто живи.


Альтернатива есть всегда.

Телеграм-канал автора статьи

подписывайся
  • 23.01.2018
  • много