thisis media
article-img
HANDJOB  
18/09

Смерть боксера с тонкой кожей

Культуролог Иван Денисов — о постмодернистском писателе-задире Джеймсе Патрике Донливи

Иван Денисов
18 September 2017
432

Последний роман Джеймса Патрика Донливи “В Принстоне распространяют ложные сведения” вышел в 1998 году. Следующие 20 лет поклонники писателя ловили каждую новость о нем в надежде узнать дату выхода следующего романа или не поддающегося жанровой классификации произведения вроде “Кодекса без изъятий и сокращений”. Обнадеживающая информация о “работе в прогрессе” поступала, но не было главного — новых книг. 11 сентября 2017 года стало ясно: новые произведения Донливи если и будут изданы, то посмертно. Великого оригинала англоязычной литературы не стало.

Если человек умирает в 91 год, оставив после себя внушительное наследие, печалиться не принято. Тем не менее смерть единственного и неповторимого Дж.П. ощущается как катастрофическая потеря. Его персонаж Дарси Дэнсер говорил: “Я не играю в команде”. Вот и Донливи всю жизнь успешно уходил от отчетливых определений. Кто он? Американец или ирландец? Циничный юморист или пронзительный лирик? Литературный экспериментатор или продолжатель традиций плутовского романа с поправкой на реалии XX века? Бросивший университет боксер-тусовщик или начитанный интеллектуал-затворник?

Все определения так или иначе подходят. Донливи родился в Нью-Йорке в 1926 году. Во время войны оказался на флоте, но до боевых действий не доплыл. Затем он отправился учиться на родину предков — в Ирландию. Гордостью престижного Тринити-колледжа Дж.П. стать не стремился. Зато проводил много времени в богемных кругах Дублина. Познакомился, например, с драматургом Бренданом Биэном. И со звездой этих самых богемных кругов Гейнором Крайстом. Впечатления от той поры стали основой романа “Рыжий”. Вот только опубликовать его оказалось очень тяжело, так как его записали в непристойные.

Злоключения Донливи не закончились и с публикацией “Рыжего” (1955). Дело в том, что роман вышел в порнографической серии издательства “Олимпия Пресс”, из-за чего писатель подал в суд. С одной стороны, таланту вообще приходится тяжело. С другой — переживания, разочарования и депрессия помогли окончательному становлению Донливи-писателя. И его философии: “Писательство — превращение худших событий жизни в деньги”. Со временем он окончательно перебрался в Ирландию, осел в имении Левингтон-парк, а многочисленные фанаты “Рыжего” поняли, что Дж.П. не собирается оставаться автором одной книги. “Одиночка” (1963), “Бурные удовольствия Балтазара Б.” (1968), “Лукоеды” (1971), “Волшебная сказка Нью-Йорка” (1973), рассказы, пьесы… Удивительный и ни на что не похожий стиль Донливи представал во всей красе с каждым новым произведением.

Стиль этот трудно описать. Предположим, Луи-Фердинанд Селин, Джеймс Джойс и Пелам Гренвилл Вудхаус решили написать совместное произведение. Наверное, у них получилось бы что-то похожее на “Рыжего” или “Одиночку”.

За историями одиночек-неудачников, которые изо всех сил противостоят враждебному миру и, несмотря на минуты слабости, не желают поддаваться унынию, всегда чувствуется сам Донливи. Как и за его поразительным умением сочетать несочетаемое, что характерно и для формы, и для содержания. Длинные внутренние монологи переходят в стремительные диалоги, циничный и злой юмор граничит с пробирающей насквозь тоской от осознания одиночества и неизбежного поражения в жизни, а самые грубые сексуальные эпизоды подаются в манере изысканного британского юмора. Потому читатель порой теряется — любить персонажей, жалеть их, ненавидеть или просто мысленно соглашаться с героем “Рыжего” — Себастьяном Дэнджерфилдом — в том, что “я устал, боюсь будущего и хочу развеселиться” — лучшее описание человеческого существования.

Впрочем, с середины 70-х в творчестве Донливи стали преобладать более оптимистические нотки. Нет, пронзительная грусть “Одиночки” на страницах романов осталась, но жажда борьбы стала брать верх. Дж.П. писал: “В этой жизни нельзя выиграть. Но, если ты не сражаешься, то проиграешь”. Потому после умопомрачительно смешного сборника “дурных советов” со звучным названием “Кодекс без изъятий и сокращений. Полный свод правил поведения и выживания в обществе” (1975) Донливи сосредоточился на сериях романов, более ориентированных на плутовскую традицию и с относительно положительными финалами. Возможно, сказалось спокойствие Ирландии, возможно, автобиографические (и тоже превосходно написанные) опыты вроде “Ирландии по Дж.П. Донливи” (1986) помогли найти некоторое подобие внутреннего покоя. Хотя только подобие: одиночка Дж.П., оставаясь вне литературного истеблишмента, просто обязан был в определенный момент навлечь на себя его гнев.

image


И если трилогия (1977, 1983, 1990) про Дарси Дэнсера, джентльмена, еще получила достаточно благожелательный прием, то “Шульц” (1979) и “Вы слушаете, рабби Лев” (1987) уже спровоцировали реакцию в духе той, которую вызвал “Рыжий”. Только в “Рыжем” видели некоторую атаку на традиции и аморальный вызов консервативным 50-м, тогда как дилогия о Шульце стала выпадом против набиравшей обороты политкорректности 80-х и всего либерального мейнстрима. Импресарио Шульц, американец в Лондоне, своей энергией, сексуальными подвигами, циничным юмором и нежеланием капитулировать перед невзгодами почему-то очень разозлил леволиберальных критиков, обвинивших Донливи в антисемитизме. Разумеется, никакого антисемитизма в творчестве Дж.П. не было даже близко, но в понимании леволиберальной критики персонаж-еврей, который не желает быть жертвой и страдать, почему-то говорил об антисемитизме автора. Хотя недовольные “антифеминизмом” Дж.П. были скорее правы. Над модным феминизмом писатель поиздевался от души. Судя по всему, у Донливи была готова и третья книга про Шульца, но после скандала с рабби Левом ее публикация зависла. Возможно, она все же появится, но никто не знает, когда.

В 90-е Дж.П. работал над серией “Самые странные истории, о которых когда-либо сплетничали в Нью-Йорке”. “Леди, которая любила чистые уборные” (1995) показала умение вроде бы мужского автора строить повествование и вокруг запоминающихся женских персонажей, а “В Принстоне распространяют ложные сведения” стал примером того, что Донливи к 70-м не растерял ни капли своего задиристого таланта.

В политкорректном и мультикультурном XXI веке Донливи, конечно, было тесно. Но, хоть он и называл себя благополучно выгоревшим вулканом, уходить в полную изоляцию не собирался. Давал редкие интервью в компании с “двумя наглыми деревенскими кошками”, выступал на мероприятиях в свою честь, обсуждал проект экранизации “Рыжего” с Джонни Деппом. Продолжал писать и охотно посмеивался над статусом живого классика. Конечно, это не для него. Для человека, который настроил против себя и консерваторов 50-х, и либералов 80-90-х, который избегал ярлыков и проторенных путей, слово “классик” не подходит. Да и вообще, ни одно определение не подходит. Дж.П. Донливи — тот автор, чью книгу берешь в руки, когда все плохо, чтобы поднять настроение, и когда все хорошо, чтобы помнить: “Будь осторожен в моменты счастья — все беды вернутся очень скоро”.

Донливи считал, что писательством надо заниматься “не только, чтобы сохранить прошлое, но и чтобы бросить вызов смерти”. Но смерть, увы, всегда берет верх. А того, кто бросил ей вызов так, как это сделал Дж.П., надо помнить всегда.

Джеймс Патрик Донливи не был подписан на нашу телегу. Выводы делайте сами!

Наша ваша телега!
Иван Денисов
18 September 2017
432

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет