thisis media
article-img
GONZO  
08/05

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Наш магнитогорский домосед Данила Блюз на каникулах покинул свою прокуренную берлогу и отправился в Питер. Теперь он знает о Северной столице все и готов поделиться своими бесценными знаниями с читателями This Is Media

Данила Блюз
08 May 2018
2K

Петербург очень красивый, только вот построен он очень давно, и построен из говна. Не весь, конечно, — новые районы, слава богу, делали из кирпича и бетона, а вот тот самый, старый Питер — он весь построен из говна и постоянно разваливается. Обычным для петербуржца делом стало умереть от падения на голову какой-нибудь говняной лепнины с крыши ветхого дома. Из-за этого Петербург все время ремонтируют, замазывают разваливающиеся дома шпаклевкой и красят облупившиеся фасады в депрессивные цвета, но все без толку — куски домов продолжают отваливаться в самых неожиданных местах и губить питерское население.

Еще в Петербурге круглый год с неба течет говно. Это очень удобно — не нужно ждать, пока тебя обрызгает из лужи проезжающая мимо машина, или тебе на голову вывалят из форточки ведро помоев, или сам ты нажрешься и свалишься в слякоть. Только вышел из дома — и уже грязный. Некоторые жители Питера пытаются спастись от льющегося с неба говна с помощью зонтов, но это слабо помогает. В основном зонты используют только приезжие, коренной петербуржец давно смирился с местной погодой, он пропитан дождем и слякотью до самых костей, и никакие зонты его не спасут. Говорят, если коренного петербуржца положить на солнце, то через час от него останется только кучка грязи и проездной “Подорожник”.

Построен Петербург тоже на каких-то фекальных топях, в которых он все глубже и глубже увязает год за годом. Местные власти вроде бы пытаются как-то этому препятствовать: подпирают снизу Петербург палками, подкладывают камушки, но только от этого город жутко скособочивается, и на какого-нибудь зазевавшегося питерца снова падает стена старого говняного дома.

Известно, что в Питере живут только люди творческие — поэты, писатели, музыканты, художники и прочий сброд, который в нормальной России никому даром не сдался. Со всех окраин великой нашей Родины стекаются сюда люди искусства, чтобы потом покончить с собой или утонуть пьяными в луже. Приехав в Питер, музыканты с ужасом узнают, что зарабатывают здесь деньги музыкой только Юрий Шевчук, Борис Гребенщиков и Сергей Шнуров, все остальные играют за бесплатно, либо за водку, если уж совсем популярные. Узнав такой расклад, юные музыканты обычно начинают плакать и идут к Ионову. Он гладит их по голове, поит чаем, слушает их музыку и даже дает выступить в своем клубе. Дальше у музыканта есть две дороги: он либо спивается, либо выступает на Первом канале в шоу “Вечерний Ургант”, а потом уже спивается.

Когда-то в Питер приезжал Егор Летов, но Ионова тогда еще не было, и Летов так и не понял, что делать в Питере, и уехал обратно в Сибирь, так и не спившись. Сам Ионов не что иное, как разумный сгусток болотного газа, появившийся где-то в окрестных трясинах и случайно занесенный ветром на Невский.

Художников тоже ждет разочарование, потому что, оказывается, чтобы стать художником в Питере, вообще не надо уметь рисовать. Умение рисовать у питерских художников считается злейшим пороком, и если на вашей картине будет хоть один профессиональный штрих, вас тут же вывезут за сто первый километр. Самым шиком среди питерских художников считается вообще картин не писать, а только скандальничать, плеваться в полицейских, а потом получать по морде и ночевать в кутузке. Мечтой такого художника является длительный тюремный срок, а еще лучше — расстрел. Тогда художника сразу признают великим, дадут галочку в Twitter и напишут про него статью в “Википедии”.

Наполовину Питер состоит из кабаков, ресторанов, рюмочных, пивных, баров, пабов и прочих питейных заведений, поэтому спиться в Питере очень просто, достаточно один раз пройтись по Рубинштейна, чтобы врачи признали вас хроническим, неизлечимым алкоголиком. Те, кто чудом не спивается в Питере, обязательно становятся наркоманами, потому что на треть Питер состоит из закладок. Стоит сунуть руку в первую попавшуюся водосточную трубу или отковырнуть на стене штукатурку, как в руках у вас окажется пакет мескалина, вязанка сушеных грибов или упаковка просроченного димедрола.

Жрут в Питере только шаверму, и ничего более. Шаверма здесь продается также на каждом углу. Ее можно купить как в полусожженном ларьке где-нибудь в Купчино, так и в каком-нибудь дорогущем ресторане. При этом неизвестно еще, какая шаверма будет лучше. Каждый житель Питера уверен, что только он знает, где лучшая в городе шаверма, и никто другой. Он поведет вас через немыслимые закоулки, в какую-то промзону, через дыры в заборах, мимо лающих сторожевых собак, через бесконечные пустыри из грязи и, наконец, покажет заветный ларек. Но для этого надо, чтобы петербуржец вам доверял. Первому встречному о своем ларьке он не расскажет, ведь тогда это место станет слишком популярным, а сам он утратит добрую половину своей исключительности.

Только  в сезон корюшки петербуржцы не едят шаверму, а поголовно переключаются на несчастную мелкую рыбешку, и весь град Петров заволакивает огуречным туманом. По сути корюшка — это та же мойва, но ни в коем случае не говорите об этом петербуржцам : так вы оскорбите их до глубины души, после чего будете жестоко избиты и выброшены к плохим художникам за сто первый километр. Корюшка в Петербурге священна, за нее можно в морду получить даже от приличного с виду человека.

Еще в центре Питера есть Эрмитаж, в который ходят только китайские туристы в цветных ушанках да разная деревенщина из остальной России. Петербуржцу Эрмитаж посещать не положено, потому что он и так уже превосходит всех остальных смертных в культурном плане исключительно по праву рождения. У Петербуржца уже на генном уровне заложены знания обо всех художниках, и он, даже никогда в жизни не видевший ни того ни другого, сможет отличить какого-нибудь Моне от какого-нибудь Мане. Возьмите самого последнего питерского забулдыгу, разбудите его посреди ночи и спросите, кто написал “Утро в сосновом лесу“. Он вам без запинки ответит, что  “Утро” написал Шишкин в соавторстве с Константином Савицким, который подрисовал к лесному пейзажу медведей. Таков уж крест каждого петербуржца.

А еще каждый петербуржец с рождения должен болеть за “Зенит”, иметь хронический насморк, знать хотя бы один стих Бродского или Мандельштама и презирать москвичей за рвачество, карьеризм и жадность. Вообще, петербуржцам туго в Москве приходится, они когда туда приезжают — зеленеют сразу, их тошнит, понос пробирает, и они впадают в глубокую кому. В этом случае надо насильно влить в горло петербуржцу пива “Степан Разин” и дать понюхать какой-нибудь мох или плесень. Вообще, вне Петербурга его жители быстро умирают от тоски по уникальным родным местам. Другое дело мы, провинциалы — у нас все города на одно лицо. Приедешь из какого-нибудь Магнитогорска в Новосибирск — будто и не уезжал никуда. Хорошо!

READ. WATCH. FUCK OFF.

👉👌
Данила Блюз
08 May 2018
2K

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет