thisis media
article-img
GLORY HOLE  
20/09

Почему памятник Калашникову на Садовом кольце нужно отдать врагам

Стволы в российской столице больше напоминают о криминальных группировках и полевых командирах, чем об изобретателях

Дмитрий Бавырин
20 September 2017
1K

То, что автор одного из самых известных в мире русских брендов достоин памятника в столице, сомнений не вызывает.

Его АК — в фильмах, видеоиграх, клипах и на вооружении десятков стран. Он — на картинах, монетах, картах, гербах и на флаге Республики Мозамбик. Он же — в названиях университетов, школ, премий, терминов, алмазов, государственных наград, хеви-метал-групп и в прозвище самого известного из наших в НБА — Андрея Кириленко. При этом мы неизменно найдем АК в списках лучшего оружия, самых великих изобретений XX века и изобретений, изменивших мир.

В ряде стран Африки в его честь даже называют детей. Обычно им дают имена в честь богов, святых и некоторых уважаемых за силу животных.

В общем, тут есть за что помнить. Но поскольку не бренды создают людей, а люди — бренды, это еще и памятник человеку и его пути. Социальные науки любят подчеркивать значимость социальных лифтов, а лифт Калашникова мог бы служить в небоскребе. Он родился в Алтайской губернии в крестьянской многодетной семье, раскулаченной в 30-е. А в итоге защитил докторскую, стал академиком десятка академий и лауреатом высших государственных наград, получил погоны генерал-лейтенанта.

Все это — не за бренд, а за национальное благосостояние, выраженное в дорогах, домах, парках и живых деньгах. Бренд Калашникова приносит России прибыль, до санкций гражданские модификации АК поставлялись даже в США. Немногое из российского покупают в США, шире — вообще на Западе, если речь идет о продукции с высокой добавленной стоимостью.

Прибыль была бы выше, если бы при СССР оружейные технологии не дарили каждой стране, где обещали прочитать труды Карла Маркса. Как следствие — польская версия с креплением для гранатомета, румынская — с дополнительной ручкой, венгерская — с пластмассовыми деталями и китайская — из говна и палок. Но считается, что наш все-таки лучше. И герой Николаса Кейджа в фильме “Оружейный барон”, называя АК главной статьей российского экспорта (водка, икра и писатели-самоубийцы идут только потом), был в чем-то прав.

Но то, что Калашников достоин памятника в Москве, не подразумевает, что москвичи достойны ВОХРы. На северном участке Садового кольца некто большой и с автоматом наперевес сторожит теперь клумбы и будто бы готов стрелять поверх голов прогуливающихся.

image


Что характерно, первая версия памятника такого эффекта не производила, конструктор выглядел менее угрожающим — не вооруженным, а как бы презентующим свое изобретение. Чтобы добиться сходства с надгробными изваяниями криминальных авторитетов 90-х, пришлось приложить дополнительные усилия.

Все претензии здесь и далее — это претензии к внешнему виду памятника. Многие москвичи хотели бы взорвать монумент Петру I на стрелке Москвы-реки рядом с “Красным Октябрем” не из ревности к Петербургу и не из ненависти к абсолютизму, а из эстетических соображений. Но именно из этих соображений нужно исходить, возводя что-либо в парадной части крупного города, по определению обращенной к людям (включая детей и туристов).

Это понимали даже в СССР, пережившем самую страшную в истории войну, а потому не скупившемся на вооруженные статуи безымянным защитникам. Как правило, их стволы умиротворенно смотрят вверх. Отдельный разговор — мечи, но все-таки на руках у бронзовых солдат дети появлялись чаще. Город — не полигон, от памятника ждешь красоты и монументальности, а не автоматной очереди.  

Проще говоря, памятник Михаилу Калашникову выглядит просто жутко.

Присутствие на его открытии министра культуры Владимира Мединского (отвечающего как раз за красоту и монументальность, а не за экспорт оружия) пугает особенно. Должны же власти понимать неоднозначное восприятие громил с автоматами, памятуя о лихом прошлом России. В отличие от тех же США, АК у нас нельзя просто купить в магазине. В отличие даже от Эстонии с Молдавией, наше право на вооруженную самооборону реализовано очень плохо. Потому стволы наперевес в русском городе больше напоминают о криминальных группировках и полевых командирах, чем об изобретателях.

Этой волны негатива, которая действительно легко возникает от одного вида монструозной статуи, Калашников не заслужил. Даже если помнить о том, что оружие неразрывно связано с войной и смертью, убивает не оно — убивают люди. АК использовали для захватнических войн и войн освободительных. Для похищения людей и для спасения заложников. На его фоне записывал обращения популярный видеоблогер Усама бен Ладен, но его же несли вьетнамские солдаты, вызволяя население Камбоджи из мясорубки красных кхмеров.

В одном из своих писем изобретатель, впрочем, признавался, что мысли об убитых из АК (по некоторым подсчетам, до четверти миллиона ежегодно) его все-таки терзают. Но подобные мысли должны быть свойственны хорошим людям, а конструктор Михаил Калашников, достаточно скромно живший в удмуртском Ижевске, несмотря на все свои регалии, производил впечатление хорошего человека. Вряд ли ему хотелось бы пугать своей тенью припозднившихся пешеходов.

Другое дело, что шок-контент — неотрывная часть современной культуры, а главным заказчиком в области культуры у нас по-прежнему остается государство. Если продолжать в том же духе, рано или поздно сойдет за фирменный стиль.

Например, памятник Андрею Сахарову может содержать водородную бомбу, нежно приобнятую академиком. Его можно даже поставить рядом с монументом Калашникову — получится единая композиция, где один изобретает, а второй сторожит, чтобы первый не сбежал. По крайней мере, это будет исторично, а потому печально. Все лучше, чем ужас и отвращение.

НАША ТЕЛЕГА ХОЛОСТЫМИ НЕ СТРЕЛЯЕТ

Наша ваша телега.
Дмитрий Бавырин
20 September 2017
1K

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет