thisis media
article-img
GONZO  
14/02

Одиссея святого валентина

Гонзо-репортаж к празднику всех влюбленных

Данила Блюз
14 February 2018
7K

Вот уже почти год я живу один, и это самый безмятежный год моей жизни. Лучше было разве что в материнской утробе, но там не давали курить. Здесь же я курю где хочу, пью сколько хочу, ем что хочу, сплю когда хочу — просто рай на земле! Даже и не знаю, за что Господь меня так любит. Не то чтобы я был очень ограничен, живя с дамой, но согласитесь, что это — постоянные компромиссы и мелкие претензии. Ты даже и не замечаешь этих узелков, сковывающих движения. Но когда вся эта паутина уступок сползает, ты готов воспарить.

Одна из основных повинностей, которые я ненавидел больше всего, — дарить подарки. Хотя нет, дарить подарки мне как раз-таки нравилось, больше всего я ненавидел их выбирать. Рыщешь по магазинам в поисках того-не-знаю-чего, а в результате все равно покупаешь какую-то глупую, бесполезную чушь — какого-нибудь никчемного медведя, который только место на полке занимает и со временем становится ульем для моли, тараканов и пылевых клещей. Да и чувствуешь себя при этом полным дегенератом. 

“Господи, в мире столько чудесных штук, а я купил самую беспонтовую!” — проклинал я себя когда-то. Казалось бы, теперь эта суета ушла в прошлое и можно выдохнуть. Но дьявол хитер и наносит нам удар оттуда, откуда не ждешь. Вчера днем, отобедав полутора литрами пива, я, как всегда, курил и спал. Возможно, я сгорел бы в собственной кровати, как положено приличному алкашу, но меня разбудил телефонный звонок от друга Вовы:

— Даня! Ты все дрыхнешь? Вставай, пошли пиво пить, я угощаю.

— Ты? Угощаешь? — изумился я, даже сев в постели, засыпанной пеплом. — В чем подвох?

— Ах ты, сукин сын, — рассмеялся Вова, — угадал, подвох действительно есть. Слушай, помоги мне выбрать подарок моей бабе. Я в этом ни черта не понимаю, а ты — человек творческий, у тебя воображалка лучше работает.

Я сразу же пошел в глухой отказ, начал рассказывать про плюшевых медведей и пылевых клещей, но Володя был непреклонен в своем стремлении взвалить всю ответственность за подарок на меня. В итоге я сдался в обмен на заверение, что в финале операции у меня будет море пива.

Вова ждал меня в кафе, что в пяти минутах ходьбы от моего дома. На столе уже были пицца, две стопки водки и пиво. Выпив за успех нашего дела, мы двинулись на охоту в дикие джунгли консюмеризма.

Черт знает, как так сложилось, но в моем Магнитогорске, на пересечении улиц Грязнова и Карла Маркса, — скопление цветочных ларьков. Штук, наверное, шесть-семь расположились на перекрестке, еще два больших магазина — рядом. Сперва Владимир был настроен купить какой-нибудь букет. Я выбор одобрил. Ну а что, тетки цветы любят, тут сложно прогадать. У баб есть мода говорить, что они терпеть не могут розы, но на самом деле им насрать, какие вы цветы подарите, лишь бы подарили. Ни разу не видел такую, которая отказалась бы от охапки роз (пусть она и корчит из себя фанатку кактусов).

Но, походив по цветочным магазинам, Вова пришел к выводу, что цветы — подарок дурацкий, дорогой, пошлый и непрактичный.

— Такие деньги за вонючий куст, который завянет через два дня! Надо что-то такое, чтобы на века!

Мы зашли в “Пятерочку” и взяли по банке джин-тоника в дорогу. Погода была отличная: солнце грело, ветра не было — как раз для неспешного распития на улице. Потом мы решили направиться в ювелирный.

— Лучшие друзья девушек, как известно, бриллианты, — заявил Вова. — В нашем случае мы на брильянты еще не заработали, но, думаю, что какая-нибудь другая погремушка в бархатной красной коробочке ее, падлу, тоже устроит.

В ювелирном салоне Володю окружила энергичная продавщица. Она выкладывала на стеклянную витрину золотые кольца, кулоны, цепочки, браслеты и сережки. Когда Вовик сказал, что нам лучше что-нибудь из серебра, продавщица вывалила на прилавок гору украшений. Вовик вспотел, обилие выбора напрягало его. Я пытался было помочь ему, но все мои варианты он отметал небрежным жестом руки и лаконичным: “Говно”.

— Одно барахло! — щурился и негодовал Вовик, когда мы вышли из темного магазина на залитую белым снежным светом улицу. — Да еще и за такие бабки!

— Вова, ты поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что ты ограничен в средствах. Давай, может, исходить из того, что у тебя есть? Сколько у тебя денег?

— Даня, обижаешь! Деньги есть, — дальше он назвал имеющуюся в его распоряжении сумму. Да, деньги были.

— Просто хочется что-то действительно путное купить, а не какую-то фигню, — мудро заключил мой приятель. Ну что ж, тут сложно поспорить — вполне объяснимое человеческое желание.

Мы стояли, курили и допивали джин-тоник. Вовик требовал от меня идеи для подарка, я говорил, что предупреждал его, сам в этом ничего не шарю, и велел не трахать мне мозги. Тут меня вдруг осенило. 

image


— Володя! Давай в секс-шоп зайдем!

Вова — человек взглядов консервативных, но в то же время похабник и авантюрист. В одно мгновение на его лице проступили брезгливость, любопытство и похоть.

— Давай, че ты, не купим ничего, так посмеемся хоть! — привел я финальный аргумент, и уже через минуту Володя вызывал такси.

— Секс-шоп, который на Советской Армии. Хорошо, ждем.

Таксист восточной наружности всю дорогу улыбался и косился на Вовика, сидевшего на переднем сиденье. 

— Прыехали, секс-щоп! Спасибо, — сказал он, принимая сотку от Вовы. — С наступающим праздныком.

— Я не понял, — спросил Володя, когда таксист уже уехал. — Он подумал, что мы — педики, что ли?

— А тебе не пофиг?

— Мне — нет! — возмутился мой приятель. — У меня репутация. Это вам, писателям, может, пофиг, что о вас думают, а я с солидными людьми общаюсь.

— В автосервисе своем? Знаешь, сколько раз они тебя этим самым словом называли, когда ты им счет выставлял?

— Ладно, черт с ним. Пошли…

В секс-шопе было довольно темно, он освещался лишь мигающими гирляндами и лампочками в похабных витринах, из колонок в потолке лился какой-то порнолаунж, за прилавком сидела старушка, которой, судя по ее интеллигентскому виду (большие очки, седые волосы, собранные в пучок, шаль, наброшенная на плечи), следовало бы быть смотрительницей в каком-нибудь музее. Когда звякнул колокольчик над входной дверью, старушка отвлеклась от пасьянса и засеменила к нам.

— Молодые люди, чего изволите? — спросила она, улыбаясь, и нам сразу сделалось неловко.

— Если что, мы не вместе! — гаркнул Вова, но потом понял, что его никто еще не спрашивал, и начал мямлить.

— То есть мы вместе, но не в том смысле. Не по этой части, понимаете. Не голубые. Я — вообще автослесарь, — не в тему добавил он.

— Прекрасно, прекрасно, — обрадовалась бабка. — Так чего же изволите?

— Женщине своей подарок присматриваю… Думаю, что взять.

— Я подскажу! — с азартом сказала старушенция и начала расписывать достоинства каких-то футуристичных, кислотной расцветки вибраторов, которые стояли у нее на отдельной полочке. Видимо, начальство велело впаривать именно их в первую очередь, потому что бабушка уж очень нахваливала производителя. Думать о том, что она делает это от чистого сердца — как довольный пользователь, мне не хотелось.

— Посмотрите на эту штучку, — убалтывала она Володю, суя ему в руку какую-то фигульку размером с губную помаду. — Чувствуете, как мощно вибрирует? Это только первая скорость! Вот здесь переключите, ага, чувствуете, мощнее стал вибрировать. Ну как Вам?

— Прикольное ощущение, — тупо заулыбался Вова.

— А представьте, каково будет клитору! — заключила бабулька. 

Вовик покачал головой из уважения к технике и тому, что она делает для клитора.

После этого в узловатых обезьяньих руках смотрительницы секс-шопа замелькали фаллоимитаторы разных цветов и размеров. Она просила нас пощупать их, чтобы убедиться, насколько они реалистичны. Вова брезгливо, словно боясь заразиться гомосексуализмом, потыкал пальцем в самый большой и сделал лицо типа: “Не знаю, я — не спец по членам, но что-то похожее вроде бы есть”.

Потом старушка обрушила на нас лавину разной анальной бижутерии — жемчуга, бусы и пробки со стразами. Услышав от нас вопрос, зачем в таком месте нужны стразы, бабушка не растерялась и сказала:

— А что такого? Кто сказал, что украшения должны быть только напоказ? Почему не украсить интимное место только для любимого мужчины?

— Ну, не знаю, как по мне, там и так все красиво, — парировал Вовик.

— О, Вы плохо знаете женщин! — расхохоталась старушка и хлопнула Вовика по плечу. По лицу друга я понял: он представил, что может скрывать эта раскованная бабулька.

Дав клятвенное обещание вернуться и борясь с головокружением от того калейдоскопа членов, что пронесся перед нашими глазами, мы покинули уютную обитель секс-колдуньи.

Недалеко, вверх по улице, находится пивнуха. Туда мы и завернули, чтобы снять стресс. Вова взял пару пива и воблу, сухую, как египетская мумия. В пиво по традиции из внутреннего кармана была долита водка.

— Я просто подумал, что куплю своей этот вибрирующий х***, а накой тогда ей мой будет нужен? Мой ведь не вибрирует, не крутится, не светится и клитор не стимулирует…

— Короче, приревновал к куску пластмассы, — заключил я.

— А как иначе?

— Чувак, у тебя что, комплексы? Как можно тебя, живого человека, сравнивать с какой-то жужжалкой? Ладно, бог с ней, с жужжалкой, но там же много других приблуд было. Наручники, например.

— Ооо, неееет! — замахал руками Вова. — Ну их, эти наручники. Одна меня как-то приковала к кровати, а я как этот звук браслетов услышал, так сразу зону вспомнил. И вот она скачет на мне, изгаляется, а я лежу, в потолок смотрю и вспоминаю, как там на зоне было. На хер эти воспоминания, короче…

image


Дальше мы пили молча, а потом решили сменить стратегию. Вместо того чтобы шататься по отдельным магазинам, брать штурмом самый крупный торговый центр Магнитогорска — уж там обязательно что-нибудь найдется.

В отделе бытовой техники было предложено купить что-нибудь для кухни, но в итоге Вовик сказал, что кухонная утварь — это не подарок, ведь готовить она будет для него, а значит, это подарок ему.

В парфюмерном отделе Вовику тоже ничего не понравилось, и, как выяснилось, он вообще выступает за то, чтобы женщина пахла естественно. В отдел с косметикой мы, само собой, даже не стали соваться. 

В магазине нижнего белья Вова снова испугался, что нас примут за гомиков. Так что, когда к нам подошла продавщица, раскраснелся и убежал.

В табачном Вова начал присматриваться к кальяну, но потом передумал, сказав, что его можно и в кабаке покурить, а так вся квартира провоняет дымом, да и вообще, от него рак легких развивается похлеще, чем от сигарет.

На предложение купить айфон Вовик среагировал мгновенно: “А харя у нее не треснет от айфона? Я с древним андроидом хожу, а она будет с айфоном — еще чего!”

Вообще, я стал замечать, что Вовик все больше и больше мрачнеет. Возможно, так сказался на нем шопинг-марафон, но, скорее всего, дело было в выпивке, которую мы безустанно поглощали на каждом шагу. В финале мы засели в единственном кафе ТЦ, где наливают крепкий алкоголь.

— Слушай, — сказал я. — А устрой своей завтра ужин романтический тут. Смотри, тут завтра скидка на все коктейли — 50%!

— Ай, — отмахнулся Вова. — Она у меня и не пьет особо. Не в коня корм. Да пошла она в жопу! 

Вова опрокинул в себя стопку и зло зарычал. 

— Пошла она на ***! — стукнул он по столу кулаком. — Мне она хоть раз что-нибудь подарила? 

Я пожал плечами.

 — Во! — Володя показал мне сильно сжатый (аж кончик на большом пальце побелел) от обиды кукиш. — Хрен она мне что дарит, коза брянская. Я ей тоже тогда ничего дарить не буду, пошла она… И вообще, этот праздник жиды придумали, чтобы русские люди у них открытки с сердцем покупали. А знаешь, что это сердце на самом деле символизирует? Посмотри, приглядись — это же жопа перевернутая! А стрела амура значит, что эту жопу еще и продырявили! Это они так насмехаются над нами, масоны. Типа мы вас, гоев, дырявим, а вы за это еще и бабки выкладывайте!

Я страсть как люблю слушать теории заговора от всяких сумасшедших, поэтому не удержался и захлопал Вове.

— Браво, старик! — аплодировал я — Давай выпьем за это, за то, чтобы не прогибаться под изменчивый мир потребительства с его скотскими праздниками, делающими из людей fucking белок в колесе!

Да, пошла она! — Вова опять лихо запрокинул в себя стопарь, а после начал щелкать пальцами и свистеть в сторону официанта.

— Эй, человек, дай нам еще столько же и того же!

Дальше все было как в тумане. В полночь нас выгнали из кафе, и мы отправились в штормовое плавание по кабакам. Штормовое, потому что штормило нас знатно. Вова все кричал, что День Валентина — сплошной обман и маркетинг, опрокидывал в себя шоты с водкой один за другим, после чего звонил своей женщине и посылал ее на х***. Я помню, как в финале вечера, который закончился часов в пять утра, тушу Вовы охранники пытались утрамбовать в такси. Вова брыкался и обзывал сердобольных вышибал мусорами. 

Утром он разбудил меня как ни в чем не бывало, свежий и розовощекий.

— Закрой за мной дверь, братан, я ухожу.

— Ты куда? — спросил я, с усилием разлепив один глаз. — Домой двину. Праздник же сегодня, надо свою поздравить.

— А как же масонский заговор, жиды и то, что ты уходишь от нее?

— Ну, перебрал малость, с кем не бывает! Чего ты меня — пьяного — слушаешь-то…

— А подаришь чего? Вчера ж так и не купили ничего.

— Ой, тоже проблему придумал. Возьму цветов, конфет да винца какого-нибудь — вот и все подарки. Чего умничать? Все придумано до нас.

Проводив Вову и закрыв за ним дверь, я, трясясь от похмельного озноба, с головой залез под одеяло и мгновенно уснул. Последней, ускользающей мыслью в тяжелеющей голове была: “Как же хорошо жить одному”.

Жерло любви 

❤️
Данила Блюз
14 February 2018
7K

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет