thisis media
article-img
HANDJOB  
31/01

Иуда дель Торо

Данила Блюз — о том, как режиссер за 30 статуэток предал белого гетеросесуального мужчину средних лет

Данила Блюз
31 January 2018
11K

Художники — они тоже люди. Понимаю, звучит дико, но это так. Это с виду творец — всклокоченный псих, одержимый идеей. На самом же деле он ищет признания и ласки за свои труды, как официант ждет чаевых, слесарь — стакана водки или баба — хорошего шлепка по жопе за сваренные щи. Не может художник долго творить вхолостую, нужно подбрасывать ему в топку немножко похвалы. Сгодятся даже какая-нибудь грамота, статуэтка, благодарственное письмо — лишь бы похвалили.

Гильермо дель Торо премиями избалован не был. И, видимо, решил под старость: “Расшибусь в лепешку, а свою порцию “Медведей”, “Оскаров” и остальных “Пальмовых веток” соберу!” И снял актуальное политкорректное кинцо про угнетенные меньшинства. Ведь в жюри “Оскара” кто сидит? Пугливые старички сидят, которые только и думают, как бы чего не вышло, как бы не оскандалиться и не обидеть кого из всех этих модных убогих. А режиссеры, особенно охочие до премий, это чувствуют и знай себе снимают фильмы то про негров, то про геев, а то и вовсе про негров-геев, чтобы уж наверняка “Оскара” оттяпать.


Ну и старина дель Торо ничтоже сумняшеся взял да и выкатил нам “Форму воды” (далее будут спойлеры, хотя кино это довольно предсказуемое, так что просмотр это вам вряд ли испортит). Фильм этот — не просто про меньшинства и их тяготы, но еще и про то, как они побеждают главного черта современности — белого гетеросексуального мужчину средних лет, работающего, для пущей мерзости, на правительство США.

image


На первый, бесхитростный, взгляд может показаться, что фильм — о любви монстра-амфибии и немой технички в суровые 60-е годы, когда во всю бушевала холодная война. Но нет, фильм — о том, что в будущем нет места простым мужикам, отцам семейств, будущее — за глухими аквафилками, престарелыми геями, южноамериканскими ихтиандрами, ну и за толстыми смешливыми негритянками. Все остальные хоть сколько-нибудь нормальные люди — тлен, зло и пережиток диких времен. 

Что касается полковника Стрикленда, злодея, сыгранного Майклом Шенноном, то в целом он вполне себе нормальный чувак. У него стандартная семья, он верующий, цитирует Библию, соблюдает субординацию, моет руки перед тем, как касаться члена, не ханжа какой-нибудь, спокойно писает при дамах. Где-то в дебрях Амазонки Стрикленд изловил ихтиандра и приволок в Америку для исследований. То есть раньше сняли бы фильм, как он героически, с риском для жизни охотится за речным мутантом, которого “местные аборигены почитают как бога”, но времена изменились — и дель Торо не жалеет черной краски, чтобы выставить полковника ублюдком.

В начале, знакомясь с уборщицами, которые нашли его откушенные ихтиандром пальцы, он ни много ни мало заявляет, что Бог, скорее всего, похож на него, ибо в Библии написано, что создан он по образу и подобию Божьему. Ну а что, если так в Библии действительно написано? Да, по убеждениям Стрикленда, ихтиандр — дикая тварь, которую надо распотрошить, как лягушку лабораторную, и узнать, как она работает. И ничего страшного в этом нет. Плюс Стрикленд втайне возжелал главную героиню, техничку Элайзу. Что это дает для сюжета? Ничего, но в свете последних секс-скандалов к портрету Стрикленда прибавляет жирнючий черный штрих.

image


Сама Элайза в начале фильма жаловалась на то, что ее никто всю жизнь не замечал и только вот с мерзкой амфибией она чувствует себя женщиной. А тут вдруг полковник признается ей в чувствах (несколько на своей манер, грубовато, но что поделать, он — старый солдат и не знает слов любви), но она выкобенивается и флиртует с водяным.

Еще Стрикленд покупает кадиллак! Тут тебе и намек на Фрейда, и глупый, нарочитый мачизм. Режиссер как бы говорит нам: “Гляньте на этого неандертальца с его примитивной, вредной для природы громоздкой повозкой! Ну и дебил!” Хантера Томпсона на него нет.


На протяжении всего фильма Стрикленд гниет. Пальцы, которые ему откусил наш добрый ихтиандр, пришили, но они не приживаются, к финалу фильма окончательно чернеют, и он отрывает их. Кульминацией падения нашего героя становится его богоотступничество, когда он видит, что подстреленное чудо-юдо оживает. В этот момент Стрикленд выпучивает глаза, забывает о христовой вере и говорит: “Да ты вправду бог!” Ну а бог-ихтиандр вырывает полковнику горло, оставив сиротами двух очаровательных детишек.

“Форма воды” уже начала получать премии: ей дали “Золотой глобус” и “Золотого льва”. Возможно, и “Оскар” дадут. Просто Гильермо хочет быть признанным художником — со своей золотой статуэткой в трюмо. Авось получит парочку “Оскаров” да угомонится. И снова примется нам на радость про Хеллбоев снимать, про нормальных мужиков — с сигарами и большими пушками.

Shape Of My Heart

🐀
Данила Блюз
31 January 2018
11K

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет