Culture

ГИТЛЕР, РОБОТЫ И СВИНЬЯ

Иван Талачев — о Wolfenstein II: The New Colossus, вероятно, последней игре “на одного”

Иван Талачев — о Wolfenstein II: The New Colossus, вероятно, последней игре “на одного”
  • 08.11.2017
  • много

По сюжету Wolfenstein: The New Order, предыдущей части игры, Вторая мировая война не закончилась в 1945-м. Не закончилась она и в 1946-м, когда маленький отряд союзников высадился у крепости доктора Штрассе по прозвищу Мертвая Голова, где тот разрабатывал для Рейха кибернетических суперсолдат. Операция потерпела провал: солдаты попали в плен к доктору-маньяку, а при попытке к бегству главного героя, капитана армии США Уильяма Джозефа Бласковица, ранило шрапнелью в голову.


В себя Бласковиц придет через 14 лет комы в уже новом мире. Война закончена, весь мир принадлежит фашистам, США сдались после ядерной атаки на Нью-Йорк, на каждом шагу плакаты со свастикой, а улицы патрулируют гигантские стальные псы под названием Panzerhund. Вместе с медсестрой, бывшим сослуживцем и евреем, доктором наук, Бласковиц начнет собственную освободительную партизанскую войну. А в конце игры банда Бласковица угонит лучшую подлодку рейха “Молот Евы” и нанесет ядерный удар по крепости Мертвой Головы. Но никакого хеппи-энда: титры первой части начинаются буквально за секунду до гибели главного героя в ядерном пламени.


Вторая часть, которую пришлось ждать три с половиной года, подхватывает события с того же места, где закончилась первая. Бласковиц не умер, но снова в коме, на этот раз на полгода. В это время он видит сны о детских травмах: отец-расист заставляет убить любимого пса, польская еврейка мать бьется в бессильных рыданиях, лучшая подруга — темнокожая соседка, которая учит Бласковица ценности любой жизни на примере крысы, застрявшей в помойном ведре.


Как только Бласковиц придет в себя, начнется дичайший рок-н-ролл. Ноги не работают после травмы (случившейся в конце предыдущей игры), любимая носит двойню, боевая подруга мертва, мораль экипажа “Молота Евы” на нуле, на хвосте нацистская охотница на террористов Фрау Энгель с изуродованным лицом, управляющая летающей крепостью Ausmerzer (“Искоренитель”). Однако есть отличный план отбить павшую Америку от лап нацистов и начать мировую революцию. Отсюда, кстати, и название: “The New Colossus” — поэма Эммы Лазарус, выгравированная на табличке внутри статуи Свободы на первом этаже.

У The New Colossus за 12 часов игры случается полсотни диких тональных перепадов. Даже сев поиграть после работы на час, успеваешь оказаться то в эпизоде “Железного капута” из комедийного шоу “Каламбур”, то в моменте из “Бесславных ублюдков”, то в сцене из “Списка Шиндлера”. Надоесть это не успевает, игра меняет лицо с ироничной улыбки на нахмуренные брови без промедления. Яркий пример: когда Бласковиц снова встретится со своим отцом, между ними завяжется беседа, сценарий которой уделывает почти все сюжетные игры 2017 года разом. Как только она закончится, здание поднимется в воздух и игра под гремящий металл заставит вас отстреливаться от нацистских дронов с лазерами. И это — отдельно взятые десять минут. 


Главный комплимент The New Colossus — в ней невероятно приятно стрелять. Играм со стрельбой уже больше 25 лет, но поразительно, насколько малому их количеству удается передать это примитивное ощущение.


Но есть нюансы. На высоких сложностях Wolfenstein превращается в шпионский симулятор. Там надо прятаться в тенях и орудовать топориком чаще, чем автоматическим оружием. Любое неверное движение — это тревога. Любая тревога — это лобовой штурм полудюжины солдат, которые почти не промахиваются и укладывают Бласковица с двух-трех очередей.


Однако на минимальном уровне сложности игра превращается в приключения двуногой мясорубки. На нем Бласковиц достаточно вынослив, чтобы не обращать внимания на попадания, и достаточно уверен в своих силах, чтобы носить по одному автоматическому дробовику в каждой руке и создавать перед собой настоящую стену из раскаленного свинца, отрывающего оппонентам конечности и разрывающего их в кровавую кашу.

Насилие насилием, но The New Colossus прежде всего не игра про то, как веселее убивать фашистов — топором или лазерной винтовкой Lasercraftwerk, а мощнейшее на сегодня анти-Трамповское высказывание в видеоиграх. От маленьких намеков — зарисовок, как нацисты подружились с членами Ку-Клукс-Клана и учат их немецкому, до прямых заявлений — газет со статьями о том, что президент США всегда был зеркалом народа, поэтому не надо удивляться, если рано или поздно им станет — цитата — “полный идиот”.

Ну и рекламную кампанию игры тоже придумывали гении: в 2017 году слоганы “Это не моя Америка” или “Освободим Америку от нацистов снова” кажутся фантастическими только тем, кто не особо посвящен в историю трамповских Штатов.

Есть еще несколько деталей. В современной игровой журналистике очень прочно заняли позиции защитники социальной справедливости — противники притеснения черных, геев и других ущемленных социальных категорий. Дошло до того, что по поводу последней игры по “Властелину колец”, где есть возможность подчинять себе командиров и генералов из армии Мордора, авторы понаписали статей об ужасах рабства. Не обратив внимание, что в игре, если задуматься, одни пиксели обращали в рабство другие пиксели.

И вот Wolfenstein II с первых же минут плюет совершенно на все запреты и табу. В игре между делом подшучивают над инвалидами, людьми с избыточным весом, евреями, неграми и героем по имени Макс Хаас, который отстал в развитии лет на двадцать.

Потом игра переходит на другую сторону и начинает издеваться над злодеями. Например, дает лучшее изображение Адольфа Гитлера в истории компьютерных игр — сумасшедший старик, одержимый маразмом, который справляет нужду в ведерко для шампанского.

Вместе с саундтреком австралийца Мика Гордона, ранее написавшего музыку для новой части Doom, под которую хочется сломать клавиатуру лицом, и пальбой, от которой звенит в ушах после каждой перестрелки, Wolfenstein II: The New Colossus получается очень громким заявлением. Вероятно, потому что оно прощальное.


В игровой индустрии за последние несколько лет сильно изменились акценты, и теперь карманы издателей сильнее всего греют игры, которые после покупки требуют постоянных дополнительных вливаний: новые раскраски для оружия, костюмы для персонажей и тому подобные несуществующие вещи, за которые просят вполне реальные деньги. 


Ничего из этого в Wolfenstein II нет. И это чуть ли не единственная игра осени, которая просит заплатить за себя один раз. Из-за этого именно по ее продажам эксперты и маркетологи будут судить, стоит ли подобные игры производить дальше и есть ли в этом экономический смысл.


Поэтому купить ее стоит если уж не ради роскошного саундтрека, стрельбы и самого невероятного сюжетного поворота за последние лет пять (о нем ни слова — можно испортить эффект), то по крайней мере для того, чтобы в третьей части приключений революционера Бласковица вам не потребовалось отдельно докупать ему оружие и одежду.

Зип Файл!

USSR forever!