thisis media
article-img
GLORY HOLE  
07/12

Экономика массового поражения

Как банки могут сменить политический режим в небольшом государстве

Александр Сорге
07 December 2017
3K

В XX веке человечество наконец смогло обуздать самую разрушительную силу — экономику. И сейчас, в XXI веке, все эти маневры военщины в киберпространстве — не более чем учения по защите финансовых рубежей. Ведь самым эффективным оружием испокон веков были “золотые стрелы”, пущенные невидимой рукой.

Попытки не только ткнуть соседа копьем, но и поднасрать ему в казну были всегда. Но из-за того что экономика как таковая более-менее сформировалась только к XIX веку, а старый добрый маузер решал проблемы гораздо эффективнее, экономические диверсии были скорее вспомогательным оружием. Самым простым способом саботажа экономики противника было фальшивомонетничество. Еще Наполеон Бонапарт печатал поддельные российские ассигнации во время похода на Москву. Человек-торт старался так сильно, что после войны фальшивок обнаружилось на 70 миллионов больше, чем оригинальных купюр. Но больше всего прославились нацисты, наладив подпольное производство первоклассных английских фунтов в ходе операции “Бернхард”. Фальшивки были настолько хорошими, что ни швейцарские банкиры, ни казначейство Англии не могли отличить немецкие фунты от настоящих. Рейх хотел накачать английскую экономику ее же валютой, однако массовое производство было налажено только к 1943 году, когда злобному двойнику Чарли Чаплина было уже не до этого. Да и каналов, по которым можно было бы вливать огромные суммы наличности, у немцев не было: самолеты люфтваффе должны были просто бомбардировать деньгами английские города — на радость джентльменам из Туманного Альбиона.

Смысл таких манипуляций с валютой врага довольно прост: экономика раздувается денежной массой, из-за чего начинает расти инфляция. Денег становится как грязи, цены идут вверх, а население забирает вклады из банков и избавляет от наличности, пока она не превратились в фантики. От этого инфляция растет еще больше. Разгорается кризис, люди нищают, да и на торговле с соседями это сказывается не лучшим образом. А голодное и нищее население, которому терять уже нечего, может много чего натворить.

Американский дебют

Но Третий рейх потерпел поражение, причем гораздо раньше 1945 года. Имперский министр вооружений Фриц Тодт в 1942 году предупреждал Гитлера: “В экономическом отношении Германия войну уже проиграла”. Однако падение Рейха дало начало красивейшей шахматной партии. За клетчатую доску сели соперники из Советского Союза и Соединенных Штатов, а этапы проходили по всему миру. Но наши заокеанские друзья быстро смекнули, что в генеральном сражении будут участвовать не танки, а экономические системы. Опыт показал, что большая война — дело довольно грязное. Да и каждый уважающий себя мужчина уже начал обзаводиться длинной ядерной дубинкой, всячески пытаясь увеличить ее “без смс и регистрации”: действовать напролом было бы самоубийством — нужны были более тонкие методы. 

Именно тогда экономика стала стратегическим оружием. Залогом победы в такой шахматной партии является успешный дебют, для которого необходимо развить экономическую систему. Чем она мощнее, тем большие вызовы сможет выдержать. К тому же на постройку танков нужны деньги. Да и топливо, которым заправляются эти танки, тоже не за спасибо покупается. Логично, что чем больше денег, тем больше и сильнее армия. На голом энтузиазме далеко не уедешь: когда из еды у населения остается только лапша, которую государство вешает им на уши, даже самый отбитый патриот начинает задумываться, не выставить ли такое правительство на мороз. А сытому и довольному гражданину, скорее всего, без разницы, где воюет армия его страны (особенно, если она профессиональная). Помимо оборонки, сильная экономика может вливать деньги в науку, чтобы сумрачные гении изобретали еще более смертоносное оружие. Ибо идти в атаку на танк с шашкой наголо, конечно, благородно, но не особо эффективно. 

image


Итак, американский игрок сделал первый ход. В середине 1944 года США созвали Бреттон-Вудскую конференцию, где объявили, что золото — зло, поэтому бороться с ним будут отважные светочи демократии. Золотой стандарт, который действовал до этого в большинстве стран, участвовавших в конференции, отменили. Он подразумевал, что любой свободный человек мог прийти в банк, швырнуть кассиру в лицо грязную бумажку и забрать свою сверкающую золотую монету вместо этой самой бумажки. Но после конференции золотом стал обеспечиваться только доллар, а остальные валюты — привязываться к нему. Теперь свободный человек мог прийти в банк и обменять банкноту на портрет американского президента. Договор подписали почти все, так как на американскую валюту и так был большой спрос: Штаты производили огромное количество товаров, столь нужных послевоенной Европе, и продавали их, разумеется, за доллары. Все, кроме Москвы, которая не ратифицировала договор, но и не вступила в прямую конфронтацию. Экономика Соединенных Штатов начала расти, как бицуха после синтола. Американский дебют был завершен, советский игрок ушел в оборону.

Парижский гамбит

Так все и шло бы, однако в игре произошел неожиданный поворот. Наглый француз, сильно походивший усами на одного австрийского художника, начал тянуть одеяло на себя. В 1965 году, после своего второго пришествия, Шарль де Голль навестил американского президента Линдона Джонсона. Генерал сообщил ему, что намерен отказаться от использования доллара в международных расчетах. Покрывшись холодной испариной, американский президент сквозь зубы процедил, что Франция дорого заплатит за этот неосторожный ход, на что де Голь с широкой улыбкой ответил: “Пренепременно!” Ведь в нью-йоркском порту уже стоял корабль, доверху груженный американской валютой, а в аэропорту с минуты на минуту должен был приземлиться самолет с аналогичным грузом. Президент Франции потребовал обменять доллары на золото, что было прямо указано в Бреттон-Вудском соглашении. Вслед за Францией аналогичные требования предъявила ФРГ. Форт-Нокс начал стремительно пустеть, а в Соединенных Штатах — набирать обороты очередной кризис. Это было сильным и, главное, неожиданным ударом. Из ведущей мировой державы США вполне могли превратиться в страну третьего мира, и для этого не понадобились ни ядерные бомбардировки, ни взвод советского спецназа на Восточном побережье. От коллапса американскую экономику спасла только хитрожопость Никсона, который просто закрыл лавочку и сказал: “Я — в домике”. Штаты в одностороннем порядке перестали обменивать деньги на золото, а курс валют стал определяться соотношением спроса и предложения.

И опять янки все сошло с рук. А причина тому одна — масштаб экономики. В 1945 году у США было больше половины мирового запаса золота, в 70-х, несмотря на структурные проблемы, американская экономика все еще оставалась одной из ведущих. Именно поэтому даже после вероломной отмены Бреттон-Вудской системы доллар остался резервной валютой для многих стран. Потому что мировой валюта становится из-за необходимости и спроса на нее, а не потому что кто-то что-то там сказал. Чем больше экспортируется товаров, тем больше становится спрос на валюту экспортера. Поэтому, когда персидский шейх продает бочку нефти японскому императору, он просит доллары, ведь на иены не купишь парочку новых американских бомбардировщиков. Для кого-то может и будет сюрпризом, но ни одна валюта на данный момент не подкреплена никакими резервами, в том числе рубль. Если вы посмотрите на купюру, то увидите надпись: “Билет Банка России”. Это означает, что банкнота обеспечивается лишь честным словом правительства и ЦБ. Такие деньги называются фиатными. А если кто-то вдруг решит печатать свои билеты под честное слово (которые будут мало отличаться от официальных), то специально обученные люди с помощью паяльника быстро и предельно вежливо объяснят, почему в России может быть только одна валюта. Именно поэтому неважно, что доллар ничем не обеспечивается. За зеленой купюрой стоит огромная экономическая машина США и Военно-морской флот, контролирующий морские торговые пути. А кораблей у американцев очень-очень много. И пока в долларе есть необходимость, он будет использоваться. 

Итак, сильная экономика позволила наклепать кучу авианосцев. А большие объемы экспорта укрепили валюту страны в качестве мировой. Это открывает простор для маневров. Классическими методами ведения открытой экономической войны являются торговая блокада, санкции и протекционизм. Противнику просто перекрывается кислород: он не может ни купить что-либо, ни занять денег, ни продать свои товары. Инвесторы начинают выводить деньги из страны, компании не могут расти и закрываются, а государство остается без штанов. К тому же проявляется эффект масштаба. Чем больше экономика государства, тем больше стран торгуют с ним, а следовательно, зависят от него. Такие страны можно заставить присоединиться к санкциям: либо кнутом, либо пряником. Однако убытки от падения экспорта тоже неизбежны, но, если экономика большая, она сможет выдержать удар: и тут начинается война на истощение. И не надо думать, что санкции — такая уж безобидная вещь. Спросите у кубинцев, которые называют американские санкции геноцидом против кубинского народа. Да и тактика осажденной крепости работает только в том случае, если гражданин готов батрачить по 18 часов в день, причем не в офисе, а на заводе, не за деньги, а за спасибо от великого вождя. Ким Чен Ын приветливо машет ручкой. 

Эндшпиль Рейгана

Но вернемся к шахматной партии. Завершающий виток в противостоянии двух сильнейших экономик мира начался в 1973 году. Страны ОПЕК объявили эмбарго на поставки нефти западным странам, из-за чего цены на энергоносители взлетели в четыре раза. В Советский Союз хлынули нефтедоллары, которые позволили сгладить многие изъяны командной экономики. Потребность в реформировании довольно кривой экономической системы отпала сама собой: зачем что-то менять, если ржавые шестерни прекрасно смазываются нефтяными деньгами? У советского игрока появилась возможность для наступления, однако страна за 10 лет прочно села на нефтяную иглу. В начале 80-х в Белом доме был новый хозяин — Рональд Джедай Рейган. Американский визави сделал рискованный ход: многократно увеличил расходы на оборонную промышленность, несмотря на то что США на экономической арене уже начали теснить Япония и Западная Европа. Рейган создал программу по запуску орбитальных лазеров и прочих убердевайсов на орбиту, ставшую известной под названием “Звездные войны”, чтобы американские космодесантники могли сеять разумное, доброе, вечное прямиком из космоса. Советский игрок заглотил наживку и втянулся в новую гонку вооружений. И тут Вашингтон провел потрясающую комбинацию: в конце 1985 года цены на нефть начали падать, вроде бы без постороннего вмешательства, но в очень уж неподходящий для Советского Союза момент. Саудитов наконец отпустила религиозная истерия, и они стали понимать, что им гораздо выгоднее развитая и богатая экономика США, чем очередной нефтяной конкурент. Выгоднее, потому что большинство доходов шейхи вкладывали именно в американские активы. Ничто в этой ситуации не мешало Рейгану попросить их немного придержать цены.

Тут стоит сделать небольшое отступление. Экономическая война невозможна без привлечения союзников. И делается это, как правило, не банальным подкупом или списанием долгов (то, что ты дал на пиво алкоголику Анатолию, еще не значит, что он будет защищать тебя от гопников). Помимо прочных торговых связей, в сильную экономику начинают перетекать деньги. Соседи по глобусу думают: если экономика растет и процветает, то почему бы не купить там заводик или не положить там немного денег в банк? И очевидно, что любой инвестор заинтересован в том, чтобы страна, где лежат его деньги, процветала, поэтому он будет действовать в ее интересах. Так и появляются союзники: не потому что кто-то кому-то заплатил, а потому что никто не будет действовать в ущерб своим интересам. Именно поэтому во время Первой мировой войны ни один грязный солдатский сапог не ступил на территорию крохотной Швейцарии, а чуть позже Гитлер так и не отдал приказ о нападении на нее, хотя для этого все уже было подготовлено. Только идиот будет грабить свой банк. И именно поэтому Швейцарии всегда было плевать на то, у кого какой длины ядерный член: она и так всех держит за яйца. Пока что нежно. Но, в случае чего, может кулак сжать. Еще проще схема получается, когда деньги не вкладываются в страну, а берутся у нее в долг: должник будет плясать под дудку кредитора, особенно если денег на возврат долга у него нет. 

Итак, Америка договорилась с Ближним Востоком, поток нефтедолларов начал ослабевать. Экономика США осилила огромные расходы военного бюджета, а вот советская стала надрываться: старые шестерни смазывать было нечем. Денег не хватало даже на закупку зерна в Канаде. Людям было не только нечего носить, но и нечего есть — впервые после Великой Отечественной была введена карточная система. Пришедший к власти Горбачев пытался хоть как-то исправить положение: началось “ускорение”. Но ускорять было нечего: экономика находилась в состоянии клинической смерти. Затем последовала встреча Рейгана и Горбачева в Рейкьявике, после которой, хоть никакие официальные документы подписаны и не были, Москва изменила курс на демократизацию. Американский игрок поставил мат. Партия была закончена.

Новые фигуры

А что же сейчас? Новое оружие массового поражения успешно испытано и мирно дожидается своего часа. Джорджа Сороса часто называют человеком, который разорил Банк Англии. Его обвиняют в обрушении курса фунта стерлингов в 1992 году и последующем кризисе в Великобритании. Финансист якобы скупал валюту мелкими партиями, а потом резко избавился от нее через свой фонд “Квантум”, что и обеспечило просадку курса. И хотя Сорос действительно сорвал большой куш на падении фунта, эта версия довольно противоречива и имеет под собой мало оснований. Однако ничего не мешает нескольким крупным инвестбанкам провернуть похожую схему сегодня — и обрушить валюту и экономику небольшой страны. Последствием этого может быть все что угодно, вплоть до смены политического курса. В условиях свободного рынка экономику потенциального врага можно просто скупить и управлять ей по своему желанию: приобретение контрольного пакета акций позволяет назначать руководящий состав корпорации, по сути — распоряжаться ее судьбой. Либо просто разом вывести весь капитал, оставив хозяев с кучей ценных бумаг. Только вот после этого такими бумагами останется разве что подтереться: экономика сдуется как воздушный шар. Либо просто наводнить вражескую экономику дешевыми товарами, чтобы конкурировать и производить в стране что-либо стало невыгодно. Производства закроются, и страна станет маленьким ребенком, который полностью зависит от родителей. В общем, вариантов много.

В XXI веке можно сколько угодно бряцать оружием. Настоящая мощь государства определяется не количеством танков, а показателем ВВП, ведь встать с колен не получится, если тебе нужно елозить по полу в поисках мелочи и хлебных крошек. Ну а строить из себя независимую и великую империю, когда более 450 миллиардов долларов валютных резервов размещены в ценных бумагах правительств Европы и США, просто смехотворно. И когда национальные элиты скупают недвижимость по всему средиземноморскому побережью, а свои деньги держат в западных банках, остается лишь один вопрос: это все еще наши элиты?

СПРОС НА НАШУ ТЕЛЕГУ

Превышает предложение
Александр Сорге
07 December 2017
3K

© 2018 This Is Media

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций ( Роскомнадзор ) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70378

Для лиц старше 18 лет