Culture

Большой Хеф

Евгений Дегтярев — о великом сексисте, раскрепостившем женщин

Евгений Дегтярев — о великом сексисте, раскрепостившем женщин

Вот и все. Не стало Хью Хефнера. Создатель скандальной медиаимперии Playboy мирно ушел на 92-м году жизни. Наверное, прямо со своей знаменитой вращающейся кровати, самой большой в мире.


Хеф вообще был любителем крупных мазков. Если журнал, то тиражом семь миллионов экземпляров. Если разворот, то тройной. Если секс, то с семью женщинами сразу. Судьба была благосклонна к старику, разрешив ему прожить ровно столько, сколько было нужно для воплощения в жизнь всех его гигантских планов и грез.


В начале года сбылась последняя из них. В Playboy вернулись полностью раздетые модели. В 2000-х требования родительского контроля задавили магната убрать из журнала его главную продающую силу — сиськи. XXI век с его махровой цензурой в социальных сетях оказался более ханжеским, чем середина XX, когда Хефнер сотворил свою мохнатую революцию.


Дерзкий маневр (публикация полной обнаженки) сына Хефа, которому отошедший от дел старик передал Playboy со всеми его многомиллионными убытками, никого особо не впечатлил, да и вообще остался практически незамеченным. Кому нужны глянцевые сиськи на обложке журнала, когда миром правит бесплатное порно в разрешении 4K? Никому, кроме отца, который смог уйти непобежденным.


А воевать Хефу приходилось со многими. Сначала — с бесславными ублюдками в военной форме во время Второй мировой, потом — с ублюдками в пиджаках, которым было странно видеть своих жен не у плиты, затем — и с самими женщинами. Для них Хефнер, посвятивший жизнь эмансипации, стал дьяволом во плоти, мерзавцем, чуть ли не единолично повинным в сексуальной объективации.


Выслушивая обвинения в сексизме, Хью обычно крутил пальцем у виска. В его понимании женщины всегда были сексуальными объектами, иначе человечество давно вымерло бы. Кроме того, женщины всегда хотели быть сексуальными объектами. Иначе бы они не красили губы, не носили бы все эти милые наряды и не выстраивались бы в очередь, чтобы сфотографироваться для его журнала.


То есть Хефнеру нравилось быть сексистом. Но гордился он не тем, что поддерживал объективацию, которая, по его мнению, была проблемой биологии, а не общества. Он гордился тем, что изменил отношение общества к этой проблеме.


Из журнала о сиськах мужчины узнали, что женщины — это не обслуга и не недвижимость. Из того же журнала женщины узнали, что они не только сексуальны, но еще и абсолютно свободны, и если им хочется демонстрировать свои сиськи на страницах издания, которое читает каждый четвертый взрослый американец, то никто и ничто не вправе запретить им это делать.

Ради этого Хефнер был готов терпеть какие угодно обвинения в свой адрес и диверсии общественников. Тем более что его начинания поддерживали лучшие из лучших. Сейчас уже не все помнят, что когда-то мужские журналы состояли не только из рекламы, картинок и низкопробных статей в духе “Пять способов увеличить член в домашних условиях”.


В разное время в Playboy публиковали свои произведения Рэй Брэдбери, Джек Керуак, Джозеф Хеллер, Курт Воннегут, Ян Флеминг и Чак Паланик. Интервью, которые  изданию давали Майлс Дейвис, Стэнли Кубрик, Мартин Лютер Кинг, Стив Джобс и Тимоти Лири, являются примерами журналистской работы самого высокого уровня. Последнее большое интервью Джона Леннона также было опубликовано на страницах Playboy.


Больше своего дела Хефнер любил только женщин. Едва ли он когда-то их считал, но однажды проболтался, что их точно было не меньше тысячи. Особенно сильно ему нравились те, которым не нравился он. И первая из них — Мэрилин Монро. Без нее Playboy вообще мог не стать медиаимперией.


Если бы Хеф за гроши не выкупил фотографии обнаженной Нормы Джин еще до того, как она стала главным секс-символом Америки 50-х, а потом не предложил продавцам прессы купить у него 70 тысяч экземпляров никому не известного журнала с этими фотографиями, то ему пришлось бы вернуть знакомым 10 тысяч долларов, которые он занял на создание журнала, и связать свою жизнь с какой-нибудь ерундой.


К счастью, этого не произошло, и второй Playboy вышел с порядковым номером. На первом его не было, как и уверенности в том, что журнал будет периодическим.


Монро тогда прокляла Хефнера, вмиг озолотившегося за ее счет, но он все запомнил. После смерти актрисы Хеф прикупил себе место на кладбище в Лос-Анджелесе рядом с ее могилой. Так что теперь души этой парочки, изменившей XX век, встретятся. Правда, непонятно — в аду, где круглосуточно крутят фильмы с Монро, или все же в раю, где порхают пушистые болотные кролики Playboy.


Покойся с миром, Хеф. Где бы ты ни оказался.

Playboy в 1953-м — как телега в 2K17! 

+18
  • 28.09.2017
  • много