Media

Be your dog

Что для немца — “крепкий орешек”, для русского — “собака”. О лингвистическом недопонимании.

Что для немца — “крепкий орешек”, для русского — “собака”. О лингвистическом недопонимании.

Помню, был в моем призыве один тип. Забыл фамилию. И имя тоже забыл. Короче, бедолагу чморили все с самого первого дня, даже его одногодки. Как-то не смог он ни поставить себя, ни расположить к себе коллектив, в итоге став объектом для насмешек и унижений. В армии ведь как, каждый самоутверждается за счет другого — того, кто послабее. Только по-настоящему сильный не прибегает к таким приемам, а большинство, как это ни печально, злые шакалы, которые сожрут тебя, только дай слабину. Кличка к нему какая-то позорная прилепилась еще (ее я тоже позабыл). И так его, горемыку, шпыняли все — от мала до велика. Парень он был, в принципе, нормальный, и, само собой, однажды ему это надоело.


Есть чмошники по жизни, они смиренно несут свой крест с детского садика до гробовой доски, они привыкли к оскорблениям, тычкам и затрещинам. А этот, видно было, не привык и просто растерялся в новой обстановке. У себя в деревне он, наверное, был не последним парнем, пользовался уважением братвы, и на проводах ему старшие, вероятно, тоже говорили, поднимая пластиковый стаканчик с водкой: “Братан, не дай себя в обиду, покажи им там, не опозорь (тут должно быть название города, которое я тоже забыл)”.


И вот однажды кто-то ему то ли оплеуху отвесил, то ли по кличке его позорной снова назвал. И этот паренек как заорет, как накинется с кулаками на обидчика — и давай его метелить. Разумеется, оттащили, командование ничего не видело, синяков, выбитых зубов и расквашенных носов, слава богу, ни у кого не было, дело на официальном уровне замяли. А на неофициальном — деды ночью вывели провинившегося в туалет и долго его там прессовали, так, как умеют только деды, то есть без синяков, но больно.


А все почему? Потому что сразу себя не поставил, а теперь, когда ты уже всеобщий мальчик для битья, поздно что-то менять: тебя изобьют еще сильнее, чтобы знал свое место. У тебя уже есть роль в этом спектакле жизни, и ради тебя никто пьесу переписывать не будет. Как ты ни рыпайся, ты свое доброе имя уже не восстановишь.

Вот наши дипломаты в Германии возмутились: в немецком журнале Focus нашего президента собакой обозвали! В статье "50 доводов против Меркель" автор написал: "Конечно, она боится собаки Путина, но она точно не боится собаки-Путина (Sie hat zwar Angst vor Putins Hund, aber keine Angst vom Hund Putin)". Наши послы встрепенулись и потребовали извинений от грязных журналюг, попутавших все на свете.

Но, как оказалось, наши ребята в посольстве совсем не знают немецкого. В издании пояснили, что редакция не имела намерения оскорбить российского президента, а в предложении использован каламбур, который сложно понять носителю другого языка.


"Это было ироничной игрой слов со словом "собака", — пояснили в пресс-службе издания, добавив, что слово "собака" (der Hund) в немецком языке синонимично выражению "крепкий орешек" (harter Hund). То есть они даже Путину польстили, получается.


"К сожалению, ирония этой фразы не может быть адекватно переведена на русский язык", — посетовали в журнале. Вот так вот, ослышались, выходит. Точь-в-точь получилась сцена из фильма "Иван Васильевич меняет профессию", где Бунша, перепив, тоже принял "собаку" на свой счет:


"Какая это собака?! Не позволю про царя такие песни петь! Ишь, распустились тут без меня. Что за репертуар у вас?" Один в один.


И, знаете, я верю немцам: не такой они народ, чтобы в прессе президентов собаками называть. Это как раз наши колумнисты любят пройтись крепким словом по лидерам держав, а эти — нет. Немцы — народ аккуратный, педантичный и цену слову знает. Но суть не в этом. 

Даже если бы журналист Focus назвал нашего президента собакой, что дальше? Что, в суд на него подадим, будем требовать штраф какой-нибудь позорный, как потерпевшие? Ну, заплатит он. А потом опять как-нибудь президента нашего обзовет. Так и будут там швырять нам в харю свои евро и костерить Путина на чем свет стоит. А мы что сделаем?

Мы проглатываем все обиды и уже устали утирать рожи от их плевков. Они нам тьфу в харю, а мы: “Дорогие западные партнеры, давайте искать консенсус”. Одни сбивают наш бомбардировщик, другие нашего посла убивают или похищают с целью экстрадиции наших журналистов, а мы все утираемся.


Владимир Владимирович как-то сказал, что научился на улицах Питера бить первым, но в политике наша страна сносит уже которую оплеуху и, судя по всему, еще не одну снесет. Потому что сразу себя не поставили…

Das ist unser karren!

Меркель уже подписалась!
  • 15.09.2017
  • много